— Что мешает ему взять еще жену? — спросила она, отпивая еще глоточек. — Зачем было рисковать и лезть к заведомо более сильному противнику.
— Всегда есть шанс. И потом, серебряная ведьма — это гарантированное потомство. Потому что так раскрывается ваша сила. А у остальных не так."
"Странно звучало. Хотела спросить, неужели у них так плохо с деторождением? Потом поняла, что задавать такой вопрос бездетной Тирсии было бы бестактностью.
— Но ведь у серебряных ведьм рождаются только дочери.
— Верно, и этим они еще ценнее.
Ника невольно передернулась от этих слов.
Короли могут умирать.
…Мое проклятие ты. Ты. Моя. Смерть.
Слезы стали наворачиваться на глаза, Она застыла, перекатывая серебряный стаканчик в пальцах. Обида стала душить снова.
…Ты еще сама придешь ко мне.
Вот! Она готова была прийти. А он…!
— Что ты? — услышала она негромкий голос Тирсии.
— Так. Ничего.
Старуха замерла, задумчиво глядя на нее, и сложила перед лицом руки.
— Я думала, вы поговорили с ним сегодня.
— Да, поговорили, — Ника встала и отошла к окну.
Поговорили, конечно! Ее ткнули носом как нашкодившего котенка. Ника не хотела, но ее вдруг прорвало от обиды.
— Я не понимаю его! Он…
Нет, гордость не позволила ей высказать все. Она и так сказала слишком много.
— Я не понимаю, чего он от меня хочет.
Тирсия вздохнула, отвела взгляд и откинулась на стуле.
— Не понимаешь? Это же так просто.
И замолчала, склонив голову набок.
Повисла пауза. Ника уставилась на нее, не в силах вымолвить ни слова. Опять загадки. Проклятые загадки! Когда же уже они начнут…
— Он хочет любви.
Как громом ударило, Ника невольно отшатнулась, закрыла рот рукой и отвернулась к окну.
— Мне больше ста лет, и я вдовела дважды, — негромко проговорила Тирсия. — А Дэймара я знаю уже почти двадцать лет.
— Что? — поразилась Ника.
— Да, он стал королем, когда ему было девятнадцать. Мне тогда было уже больше восьмидесяти. Он для меня как сын.
Старуха мягко улыбнулась и добавила уже совершенно другим тоном:
— Я все знаю о проклятии. Но даже один день счастья стоит…
Ника поразилась, в глазах Тирсии стояли слезы.