Черно-серебристый, такой же яркий, как в ту ночь, когда они его поставили. А в следующую секунду Тирсия уже укутывала ее своей накидкой и шептала срывающимся голосом:
— Не показывай! Никто не должен видеть, никто не должен знать!
Развернулась, рявкнула на окружающих:
— Что вы встали, не видите, королеве плохо?!
Потом все смешалось.
Ее подхватили и бегом тащили в покои. Ника мало что соображала, успевала только ноги передвигать. Как только за ними закрылись двери спальни, старуха выгнала всех. В первый момент Ника обессиленно упала на кровать, отказываясь понимать, отказываясь верить.
— Что это может значить? — спросила Ника наконец, показывая совсем бледные голубоватые брачные татуровки, сквозь которые проглядывало яркое серебро.
— А ты не догадываешься? — спросила старуха, всплескивая руками. — Ты теперь вдова!
— Нет! — выкрикнула Ника, прижимая руку к груди, где по-прежнему оставался их собственный брачный знак. — Вот! Смотри!
— Да, — проговорила старуха, бросаясь к ней и зажимая рот.
А потом зашептала, оглядываясь:
— Никто не должен узнать. Иначе завтра же сюда слетятся стервятники! А это, — она ткнула в знак на ее груди. — Это прячь. Его вообще никто не должен видеть. Пока он на тебе, твой муж жив. Поняла?
Тысячи мыслей. Дикий всплеск эмоций. Ника смотрела в ее горящие глаза, а кошмарная реальность наваливалась, придавливая ее. И тут в сознании начали вспыхивать его слова:
…Дождись меня. Я вернусь во что бы то ни стало, что бы ни случилось.
Чеееееерт…!!! Он знал. ЗНАЛ! Потому с собой ее не взял.
Ей хотелось рыдать и одновременно она лопалась от злости.
— Никто не узнает. Будешь носить платья с длинными рукавами, — Тирсия вновь ходила из угла в угол, отрывисто бросая фразы. — Из комнаты не выйдешь. Спрячем тебя…
И тут Ника словно очнулась.
— Я не буду прятаться. Если он в опасности, надо найти возможность помочь. Найди мне перчатки до локтя!
А сама схватила со столика небольшой столовый ножик.
Старуха растерянно замерла посреди комнаты, слабо качнула головой и приложила пальцы к губам:
— Что ты делаешь, девочка…
И сразу вскинулась.
— Сейчас. Дверь никому не открывай.
Подошла к стене, нажала тусклую медную шляпку, торчавшую зачем-то среди шероховатых камней. Кусок стены медленно отъехал в сторону, открывая потайной ход.