Можно подумать, Ника собиралась привечать кого-то из этих стервятников! Но только она открыла рот, чтобы высказаться, Тирсия ее опередила:
— И тогда одна твоя случайно брошенная улыбка будет стоить жизни тому, кому она достанется. Его просто уничтожат.
Звучало шокирующе, у Ники рот приоткрылся. Она не сразу поняла, а потом вспомнила поединок.
— Запомни. Любая твоя реакция может показать твою слабость, а может сделать хозяйкой положения. Ты можешь стать безвольной жертвой, а можешь управлять ими, манипулировать с помощью жеста, взгляда, улыбки.
И встала, чтобы уйти. В дверях она обернулась."
"— Постарайся заснуть и набраться сил, Серебряная Беренис. Завтра с утра обо всем поговорим.
Усмехнулась и вышла, а Ника осталась один на один со своими мыслями.
То, что говорила Тирсия, казалось чудовищным. Это был какой-то другой уровень ментальности. Кошмарный опыт. Но ведь это война, и если для того, чтобы защитить свой дом, надо стать хитрой и жестокой, она станет.
***
Вопреки ожиданиям, уснула Ника все-таки не сразу.
В сон она провалилась как-то внезапно.
Как будто в другую реальность.
Там была комната, вполне обычная на первый взгляд. Простая обстановка, неровные беленые стены, солнечный свет из окна. Большое круглое ложе, накрытое белыми шкурами посередине. Все такое архаичное. И эта грубая мебель из темного дерева, и глиняная посуда со странным орнаментом.
Ника прошла вглубь и уселась на ложе, а потом прилегла, глядя в потолок.
Деревянное перекрытие, балки, связки перца, чеснок…
Смех.
Только что там никого не было, а теперь в ногах ложа сидела женщина. Красивая женщина в странном костюме, похожем на этнический. Темные волосы двумя косами, сочные алые губы, яркий голубой взгляд.
Ника невольно подскочила и постаралась отодвинуться к изголовью. Женщина смотрела на нее насмешливо. Потом проговорила, чуть склонив голову набок:
— Спасибо, что упокоила меня, серебряная Беренис.
— Что, простите?
Сначала Ника была в шоке, а потом до нее дошло. Разлом, который она закрыла. Лес на горе, цветы… Та улыбнулась шире и милостиво кивнула.
— Мне понравилось.
Так это была Иргиаль? Та самая ведьма? Нике незаметно ущипнула себя. Скорее, чтобы себя убедиться, что это сон. Потому что женщина вовсе не казалась покойницей или призраком. Живая, яркая, казалось, от нее исходили волны силы.