Честно говоря, Ника не представляла себе, какая ей может быть польза от Михеда. Но. Дэймар зачем-то выбрал его.
Было и еще нечто косвенно важное. Михед достал ей книгу про серебряных ведьм.
— Хорошо, — сказала она. — Шанс так шанс. Найдете мою служанку, а после поговорим.
***
Незаметно выпускать его пришлось Тирсии. А Ника на какое-то время осталась одна. Не давала покоя мысль, что она чего-то не понимает, а значит, не владеет ситуацией. О чем говорил Гаворд, что имел в виду, когда сказал: «Я знаю»? А ее охрана?
У нее теперь слишком много тайн, и все могут стоить кому-то жизни.
Вышла из комнаты, встала у окна и замерла, глядя в сгущающуюся темноту. А руки, на которых теперь уже довольно отчетливо читалась черно-серебристая вязь, прижала к груди, туда, где брачный знак. Сокровище души.
Где он, мужчина, назвавший ее сокровищем души?
Ей вспомнилась их первая прогулка к озеру, белые цветы.
Их маленький домик в горах. Белая шкура на полу. Неделя абсолютного счастья.
— Где же ты, Дэймар?
Она зажмурилась, потянулась к нему душой, пытаясь ощутить, увидеть…
От него, совсем как тогда, пришло чувство горячей волной. И еле уловимый далекий шепот."
"…Дождись меня. Во что бы то ни стало.
— Три дня, Дэймар Черный. Ты обещал, — прошептала она, глядя в темноту.
Что ей было думать? Что это игры подсознания, и она обманывает себя?
Но ведь она верила в этого мужчину. Иначе все бессмысленно, даже сама жизнь.
***
Неизвестно, сколько времени прошло, Ника так и стояла у окна. Вдруг потайной ход отворился, первой появилась Тирсия, следом за ней шел Михед. А на руках он держал Лессаль. Девушка была без сознания. Ника как увидела, ее неестественно свернутую шею, тут же бросилась к ним.
— Что с ней? Она жива?!
— Жива, — кивнул Михед. — Ее почти досуха выпили.
— Выпили бы досуха, но на ней клятва, она не пускает, — заметила Тирсия. — Ничего, поспит — восстановится, девчонка молодая.
Ника словно очнулась.
— Несите ее в спальню, на кровать.
Она решила теперь девушек вообще никуда не отпускать без охраны. Чтобы все время были на глазах. И пусть покои стали уже превращаться в какой-то штаб, так было надежней.