До Дэймара — совсем.
У Ники кулаки сжались. Вспомнились «молодые талантливые» ведьмы, наверняка тайно и явно изводившие бесплодную королеву. Лживые придворные, готовые в лицо лить мед и годами ждать удобного момента, когда можно будет безнаказанно ударить в спину. И момент выбрали самый подходящий, подходящее некуда!
А не выйдет. Ника не собиралась больше это терпеть.
В эти дни люди тайно приходили в ее покои, присягали на верность. Но их было немного. Часть гарнизона. Нике ведь даже не было доподлинно известно, сколько всего людей у короля Дэймара.
С остальными как быть?
И речь сейчас шла не о тех лордах, что явились сюда поживиться добром Дэймара и присвоить его жену. То были явные враги. Нет, речь шла о других. О тайных. Тех, все это время был здесь в замке и улыбался ей в лицо. Что делать с ними?
Догадка оформилась сама собой.
Еще когда Михед сказал, что против Дэймара артефакты бессильны, Ника не поняла смысла, но интуитивно зацепилась за это. А теперь вдруг дошло.
На него не действуют.
Странная мелькнула мысль, Ника перевела взгляд на серебряный пояс мужа, лежавший на столе. Снова прозвучала в сознании фраза, услышанная ею от мертвой ведьмы Иргиаль:
…Когда станет совсем невмоготу, вытащи пояс Дэймара.
Дэймар надевал пояс на брачный обряд. Обряд Ника хорошо помнила, ее браслеты, медальоны, его пояс. Артефакты. Пояс — артефакт! А вот как он работает, это еще предстояло выяснить.
И опять прыжок без страховки. Втемную. Но нет времени для сомнений.
Ника резко повернулась к Тирсии.
— Я хочу обмануть их.
— Что? — удивленно вскинула брови старуха.
— Наверняка нас видело достаточно людей, и сплетня о том, как королева общалась с любовницей мужа, уже поползла по замку. Тот, кто выпустил Таналь именно сейчас, очень точно рассчитал момент. Пусть и дальше думают, что я клюнула на эту ложь.
Важно было другое, Таналь говорила, что ждет Дэймара. Это была ее импровизация, или и тут врагам известно больше, чем хотелось бы? Ника пыталась вспомнить все до мелочей, где и чем она могла бы себя выдать.
Даже сегодня, если так посмотреть, она не сильно и напортачила. Не проболталась, выдала искреннее изумление. Пока что все укладывалось в логику.
Женщина только что услышала ужасающие откровения, подавлена гнетом сомнений. От нее будут ждать слабости, слез, ошибок. А получат… То, что получат.
— Поединки перенесены на вечер, и это очень хорошо, — говорила Ника, быстро меряя шагами комнату.