Отправил сообщение и усмехнулся, это бизнес, ничего личного. Держись теперь, Маграс.
***
А вот хозяину замка было не до смеха. Ультиматумы с угрозами объявления войны сыпались на него со всех сторон. Каждый из окрестных владык считал своим долгом заявить права на серебряную ведьму. Маграс щерился, как разъяренный зверь, и только успевал отдавать команды, пока эти твари собирали силы вокруг замка.
Но ведь и он неплохо подготовился."
"Он заранее стянул сюда все свои войска. Прямое нападение не страшно, они отразят.
Штурм? Пусть попробуют, если шкуры своей не жалко. Это будет хорошая драка. Полезут на стены — отведают кипящего свинца.
Осады Маграс тоже не боялся, замок выдержит. Не один год выдержит. У него были подземные источники питьевой и термальной воды. Он не зря выбрал Фейсал. И хранилища тут такие, что замок мог бы год кормить целый город. А за год он бы уж как-нибудь управился с ведьмой сам.
Ведьма… Он иногда замирал посреди этой суеты, на секунду-вторую уходя в себя.
В первый момент, когда ее увидел, думал, глаза обманывают его и это Инналия, только не постаревшая ни на день. У него даже сердце забилось быстрее. Но это была не она. Девчонка! Дерзкая, строптивая. Ничего, лорд Маграс умел усмирять строптивых.
Он оглянулся на окна башни, в которой сейчас должна была содержаться девчонка.
И в этот момент замок сотряс страшный удар.
глава 10
Книга открывалась не подряд, а как-то выборочно, в разных местах.
И это было трудно. Собраться, сконцентрировать внимание на книге и начисто отвлечься от неведомой опасности, таившейся за дверью, которая кстати, не запиралась. И все же.
Теперь она понимала, почему Хряк сказал эту фразу:
…некому было. Бабушка ваша не успела, а матушка и не могла.
Все дело в совершеннолетии.
Запись на выцветшей странице гласила:
«Если ведьма не сбережет своего девства до совершеннолетия, до полных двадцати лет и еще ровно одного года от часа рождения, силы не обретет и о себе никогда не узнает. И проживет она жизнь обычной женщиной. Но дочь, что у нее родится, унаследует силу рода и начнет свой путь».
Ника застыла, уставившись в одну точку и приложив пальцы к губам.