У Ники мурашки побежали по коже от ее прямого взгляда, а старуха продолжила:
— Муж не потревожит тебя, если ты не изъявишь своего желания. Таков наш обычай. Отныне в твоих покоях всегда будет этот поднос и два платка на выбор.
Вот это было хорошо. Это как-то придавало уверенности.
— Что выбираешь, серебряная королева?
Ника указала рукой на белый. Тирсия усмехнулась:
— Я и не сомневалась. Знаешь… — она вдруг на мгновение ушла в себя. — Когда-то давно, когда меня только привезли в этот замок, я тоже была уверена, что никогда не выберу красный.
— И что теперь с этим делать? — спросила Ника, сглатывая ком в горле.
— Прислужница передаст твое желание королю и… — проговорила та весело.
И пауза.
Ника невольно напряглась и сглотнула.
— И тебя проводят для беседы к нему в кабинет.
Фуууух… Отлегло от сердца, Нике уж точно не хотелось, чтобы он приходил сюда, к ней. А Тирсия ушла, бросив напоследок:
— Выбор за тобой, но помни, выбирать надо правильно, чтобы потом не жалеть.
***
Странные слова.
Оставшись одна, Ника какое-то время еще смотрела на закрывшиеся за старухой двери, потом на платки эти. Позвать прислугу. А как? Уже направилась к двери и тут заметила на небольшом столике у стены колокольчик. Позвонила. Девушка появилась сразу, как будто ждала за дверью. Ника показала на белый платок. Говорить ничего не пришлось, та поняла сразу. Поклонилась и ушла, унося платок с собой.
А время пошло. И Ника почему-то снова начала нервничать.
Вспомнила вдруг про то, что у нее под платьем нет белья, и даже как-то зябко стало.
Сообщили, что ее ждут в библиотеке.
Вот вроде ничего особенного не сказали, а у нее дрожь по позвоночнику. Ника невольно замерла. Вот он, момент истины. Как пройдет разговор? Что он скажет? Тысяча вопросов в голову полезла.
Потом опомнилась. Быстро переоделась с помощью девушек.
— Миледи Беренис, позвольте проводить вас, — проговорила служанка с поклоном.
И Ника пошла за ней следом, все больше волнуясь перед встречей.
глава 31
Опять были гулкие своды и факелы на стенах. А редкие люди, попадавшиеся ей навстречу, склонялись перед ней.