Что можно сделать, чтобы работы возобновились?
— Поторопить русского, пообещав ему еще больше денег. Или искать другой источник.
— Что дешевле?
— Одинаково, — пожал плечами американец. — Поиски другого источника влетят в кругленькую сумму, но повысят риск. Лучше заплатить эти деньги нашему продавцу, они послужат действенным стимулом к тому, чтобы он быстрее разрешил проблему, которая у него возникла.
— Кстати, Карл, а что у него за проблема? Может быть, вы могли бы помочь ему?
— Я не знаю этого и знать не желаю. Русский должен сам решать свои проблемы без нашей помощи.
— Предприятие снова требует дополнительных вложений, — недовольно констатировал Акира-сан. — Мне это не нравится, Карл. Не может ли быть, что ваш русский просто-напросто вымогает у нас деньги?
Американец усмехнулся.
— Я ценю вашу деликатность, Акира-сан. На самом деле вы подозреваете, что деньги у вас тяну я, а не он. Ваши подозрения в отношении меня беспочвенны, но, увы, я не могу их опровергнуть ничем, кроме собственных слов.
— Делайте, — кивнул японец. — Если вам удастся сэкономить хотя бы часть дополнительных расходов, я позабочусь о повышении вашего гонорара."
"Через два часа в посольстве одной из стран СНГ в Москве раздался телефонный звонок. Трубку взял один из рядовых, незаметных сотрудников посольства и внимательно выслушал задание, которое состояло в том, чтобы выяснить названия и адреса некоторых предприятий и фамилии их руководителей, желательно директоров и главных инженеров.
6
Сурен Удунян запер машину и вошел в подъезд своего дома. Лампочка была, как обычно, разбита, и площадка рядом с лифтом тонула в полумраке, освещаемая слабым светом плафона, горящего на втором этаже. Сурен нажал кнопку вызова и шагнул к почтовым ящикам, одновременно доставая из кармана ключи.
Внезапно чья-то рука крепко ухватила его за плечо. От неожиданности Сурик замер, потом резко повернулся и обмер от ужаса. Перед ним стоял тот самый мужчина из метро, Беркович, одетый в тот же самый светло-коричневый плащ.
— Зачем ты меня ударил? — тихо и монотонно спросил он.
— Ты же умер, — прошептал Сурик. Губы и язык плохо слушались его.
— Конечно, я умер, — так же монотонно ответил покойник. — Вот я и хочу узнать, зачем ты меня убил.