Потом она не раз прокручивала в памяти этот момент и думала над тем, был ли у нее хоть один малюсенький шанс все изменить. Ясно, что артефакт зачаровали так, чтобы отвлечь внимание, лишить воли, пусть даже на несколько секунд. Но нельзя было позволять Райли открывать коробку! Эх, Эви-Эви, как же ты могла так опростоволоситься!
Рубин вспыхнул алым, сияние потекло по руке короля, впиталось в кожу. И все так быстро – между двумя биениями сердца!
– Райли! Ты как? Все хорошо? Что ты чувствуешь? – Эвелина начала тормошить замершего на месте друга.
– Я… не собираюсь тебя пугать… – прозвучало глухо, незнакомо, тяжело, будто Раулар ворочал во рту камни. – Я…
Он повернул голову и посмотрел на Эви в упор. С лица Райли глядели темные глаза демона с вертикальными щелями зрачков.
– Я… собираюсь… тебя… убить…
И в следующую секунду сильные руки короля сомкнулись на тонкой шее Эвелины.
Ноги Эвелины оторвались от пола, она забила ими в воздухе. Одна туфелька сорвалась и отлетела в сторону.
– Райли… – беззвучно прошептали губы.
Это был не Райли. Темные глаза смотрели с холодной ненавистью. Счет шел на мгновения, а испуг уже украл у королевского артефактора несколько бесценных секунд. Вместо того чтобы вспомнить, чему ее учили на практикуме по боевым магическим искусствам, Эви повела себя как обычная перепуганная девчонка: пыталась разжать пальцы, схватившие ее за горло.
«Какой же ты сильный! Проклятие, проклятие! Думай, Эви!»
Сильный, высокий и обуреваемый яростью. Но все же не демон – человек! Пусть и одержимый.
Мейджи никогда не любила практикум, который проходил в закрытом пустом павильоне: куда ни посмотри, под ногами один песок, и больше ничего. И этот отвратительный песок Эви откуда только ни выгребала после тренировки.
– Вот на что угодно могу поспорить, мне эти знания не пригодятся, – жаловалась она Тейе, своей однокурснице.
Магистр Лавер, проходя мимо строя, случайно подслушал разговор и остановился, склонив голову набок, точно любопытная птица.
– Шаг вперед, первокурсница Соль!
Эви повиновалась, но весь ее непокорный вид и задранный подбородок говорили о том, что она останется при своем мнении."
"– Студентка Соль, посмотрите на меня.