Страшный договор. Такие магистр Лавер называл «данью отчаяния». Елисавета отдала десятки лет жизни в обмен на ошейник, сплетенный из ее волос, и пока маг заплетал заклинание в темно-каштановые девичьи волосы, Лисси дряхлела на глазах. Зато это заклятие ничто не могло перебить.
– Ты думал, что я смогу жить после того, как ты лишил меня невинности на глазах моего умирающего, истекающего кровью жениха? Ты позволил ему ворваться в шатер только для того, чтобы убить на моих глазах!
Эвелина была потрясена силой воли Лисси и ее отчаянным поступком.
– Тебе нужно было это? – спросила старуха у Дегара и указала подбородком на обсидиановый перстень. – Забирай.
Дегар попытался приподнять цепочку, но она туманом просочилась сквозь пальцы. То же произошло и с Ленаром. По губам Бальтазара скользнула торжествующая усмешка, которая, однако, тут же сменилась гримасой боли.
– Убьем, и снимешь с тела, – сказала Лисси.
Король оскалился и прохрипел из последних сил:
– Убьете… и артефакт… разрушится.
– Врешь! – крикнула она.
– Проверь! – каркнул он.
Эви застонала. Она все еще болталась в воздухе и по-прежнему не могла говорить.
– Сейчас, огонек, – отозвался Дегар. – Потерпи.
Но Эви настойчиво привлекала к себе внимание. «Да выслушайте же меня!» – пыталась донести она, и демон понял.
– Сними с нее заклятие! – рявкнул он.
Эвелина грохнулась на пол и застонала теперь уже от боли, но не было времени себя жалеть.
– Лисси, прикажи ему подчиняться мне! Укажи ошейнику, что я его хозяйка. Мы уйдем и заберем Бальтазара с собой.
– Не убьем? – нахмурилась Елисавета.
– Убьем! – пообещала Эви. – Но позже! Нам очень нужен перстень. Это вопрос жизни и смерти!
Лисси задумалась. Она вдруг как-то потухла, снова согнулась.
– Если это спасет чью-то жизнь, я согласна… Рива не смогла спасти, так хоть кого-то другого…
Вздохнула и громко проговорила:
– То, что сплетено из моих волос, то, чему моя жизнь залог, вот твоя хозяйка! Слушайся ее во всем!
Эвелина ощутила в своих пальцах невидимую нить, с помощью которой можно было управлять ошейником – затянуть или ослабить.
– Мы уходим, – сказала она.
Ноги не слушались, дрожали, но нужно быть сильной. Если Лисси смогла, то и она сможет! Трясущимися руками Эви запахнула плащ, досадливо глянула на белье, комочками валяющееся на полу. Отвернулась: некогда.
– Стражники! – вспомнила она у выхода.
– Обезврежены, – откликнулся Дегар.