Эви примостилась рядом, чтобы он мог на нее опереться.
– Вас не удивляло, что в центре плодородной долины безжизненная пустошь? – неожиданно спросил Дегар. – Леса, реки, озера и вдруг – каменная и мертвая степь?
Магистр Куин воззрился с изумлением, которое, впрочем, сменилось профессиональным интересом.
– Не забывай про степи Коргистана, не припомню лесов на их территории, – ответил он так, будто егермейстер и демон только для того и собрались, чтобы потолковать о климате.
– Степи Коргистана – побочный эффект от… Хм… Хорошо, скажу прямо.
Магистр Куин подался вперед, впитывая каждое слово. Нюхом чуял, что Дегар подступает к важному.
– На языке людей так мало слов, чтобы объяснить… Представьте, что есть десятки миров, они совсем близко, но перейти из одного в другой непросто, почти невозможно. Они… как яблоки, которые лежат рядом в одной корзине.
Дегар мимолетно улыбнулся, и Эви подумала, что он вспоминает Лисси и яблоки из ее сада.
– Представьте, что на одном из них завелась черная плесень и она уничтожает яблоко. Яблоко темнеет, гниет и заражает соседнее яблоко. Между ними возникает связь. И если бы внутри яблока жили…
– Улиточки, – прошептала Эвелина.
Время для шуток совсем неподходящее, но ей так хотелось, чтобы Дегар снова улыбнулся, пусть и такой глупой шутке. И он улыбнулся.
– Лягушки, – хмыкнул он.
Магистр Куин молчал, но неповторимое выражение его лица весьма красноречиво вопрошало: «Что за зверинец? Вы ополоумели?»
– Если бы внутри яблока жили лягушки, они бы перебежали на здоровое яблоко, спасая свою жизнь.
– И бежать улиткам или лягушкам больше некуда, – подытожил егермейстер.
– Но мы помним, что у нас целая корзина с яблоками. Вот только первым на здоровое яблоко проникает гниль. И все повторяется заново. Вы понимаете меня?
Дегар поднял темные глаза на магистра Куина, посмотрел в упор, а тот все сильнее хмурился.
– Безжизненная пустошь нашего мира, – медленно проговорил егермейстер. – Это пятно плесени, которая проникает к нам из другого мира? Сначала появилась она, и только потом вы. Крысы, бегущие с тонущего корабля!
– Мы договорились называть их лягушками, – горько усмехнулся Дегар. – Или сынами Джалгарра, если угодно.