Больше никогда не прижаться к груди, не проснуться в объятиях друг друга…
Эви сморгнула слезы, заговорила о неважном, лишь бы не думать.
– Почему они опустились перед тобой на одно колено? У вас так приветствуют друзей?
Уголки губ Дегара приподнялись в легкой улыбке.
– Не совсем. Долгая история.
Эви смерила взглядом расстояние до каменных плит: быстрым шагом добираться еще несколько минут.
– Расскажи!
– Прадед моего прадеда был тем, кто вывел сынов Джалгарра, когда рушился наш родной мир. Спас горстку выживших.
– Исс… – повторила Эви. – Исс… Так это не имя?
– Это титул. Все потомки, включая меня, получают его по праву крови. Но я отказался от своих прав, когда ушел дорогой доблести… Поэтому предо мной преклоняют одно колено. Ведь я только родной дядя правителя Ашхатара.
– А? – Эвелина встала столбом. – Что? Ты кто?
– Я был королем. Мой долг спасти свой народ.
– Но как? – Глупые вопросы не помогали, но умных у Эвелины не находилось. – И никто из людей не понял, кто ты?
– Правящий род ничем не выделяется среди остальных.
Языки пламени в треугольнике шрамов – Эви отлично помнила причудливый вензель.
– Король, – прошептала она. – Мой король. Если бы только я могла тебя спасти…
Она поддалась порыву и крепко обняла Дегара, а он ее.
– Магистр тоже не знает?
– Я рассказал. Если у нас сегодня все получится – пора закончить бессмысленную войну. Если нет… тем более. Ты всегда найдешь здесь защиту, вейрри. Сыны Джалгарра знают, кто ты.
Так о многом хотелось поговорить, расспросить, и так мало оставалось времени. Пока шли к кругу, в щель между камнями пыталась пролезть другая туманная тварь. Защитник круга разделался с ней, но красная искра в его кристалле погасла. И все-таки он остался стоять на месте – практически безоружный.
Виран ха-Лассер встал у проема, дожидаясь, пока подойдут остальные. Дегар произнес несколько слов на родном языке, указывая на костер.
– Я попросил притушить огонь, чтобы мы смогли пройти.
Сын Джалгарра провел ладонью по языкам пламени, те послушно, будто псы, улеглись у его ног.
– Саррш ашиар таш, – сказал он.
И эти же слова негромко повторили защитники, стоящие неподалеку. Сжали копья. Дегар покачал головой.