Эвелина слезящимися глазами следила за удаляющейся фигурой Дегара, пока не потеряла из виду «Он вернется! После всего, что нам пришлось пережить, по-другому просто не может быть!» «Не все сказки заканчиваются хорошо!» – раздался в голове презрительный голос Бальтазара. «Заткнись! Тебя здесь вообще нет!.. Так, стоп, Эви, ты уже начинаешь разговаривать сама с собой…»
Мейджи растерла ладонями уставшее лицо, предпочитая не думать, что похожа сейчас на чудовище из детских сказок – чернавку из-под лавки, лохматую грязнулю.
Над землей пронесся гром. Эвелина задрала голову: на небе ни облачка. Да и откуда бы взяться дождю над раскаленной пустошью? Или? Она приподнялась и осмотрелась. Когда портал телепорта разрывает пространство, он так же грохочет.
– Магистр? Дегар?
Никого не видно. Аврил широко расставил ноги, закрывая собой Эвелину. Демон был еще юным, невысоким по меркам сынов Джалгарра, но уже очень смелым. И когда могучий магический смерч смял его и отбросил прочь, ломая, точно фигурку из воска, Аврил все еще старался подняться, опираясь на сломанное копье.
Эви вскочила, закричала, сложила пальцы арканом Улмер. Откуда только силы взялись! Но кто этот невидимый враг? Почему напал без предупреждения?
Из-за наклоненной плиты вышел человек. Он без труда отбил заклятие Эви, а ее саму швырнул на землю, припечатал магией. Из носа мейджи хлынула кровь. Эвелина глотала соленую влагу и не знала, можно ли верить глазам.
– Бальтазар… – выдохнула она.
Бальтазар. Он приближался с грацией хищника. Холеный, красивый. Бальтазар был котом, который всегда приземляется на все четыре лапы: ничто его не берет.
Он наклонился над Эвелиной, встряхнул за шкирку и поставил на ноги. Эви постаралась незаметно запихнуть артефакты поглубже в карманы плаща, но Бальтазар надавил на запястья, вынуждая выпустить камни из рук.
– В некотором роде это даже забавно. Сокровище снова достается победителю.
Эви не видела ничего забавного. Она молчала, сосредоточившись на том, чтобы не упасть. Еще не хватало. В пыль. На колени.
– Где Гристринс?
Он ударил ее по лицу. Испачкал кровью ладонь и брезгливо вытер ее о плащ Эви."
"– Гристринс погиб! – крикнула мейджи, а страх ненадолго уступил место злорадству. – Погиб, когда мы закрыли Червоточину.