Поразмышляет об этом позже!
Храм Пресветлой стоял на пересечении дорог Карнаэля и Верикии, ровно на границе двух королевств. До него от Фосса – час ходьбы быстрым шагом.
Эвелина никогда прежде не возлагала цветов на алтарь богини, не бегала весной по утренней росе, чтобы запастись здоровьем на весь год, а когда умывалась или пила воду, забывала поблагодарить Пресветлую за милость. Да и сейчас у Эви к Пресветлой накопилось больше вопросов, чем признательности.
– Я не понимаю, как она допустила, что демоны появились в нашем мире! – жаловалась Эвелина Райли.
Они примостились за столиком в таверне «Благочестивый путник». Небольшой зал был набит под завязку людьми самых разных сословий: крестьяне в пыльных робах, горожане в шерстяных кафтанах, у камина на лучшем месте расположился мужчина в алой накидке. Та истрепалась от долгой дороги, покрылась пятнами грязи, но ясно, что путник скорее расстался бы с курткой и штанами, чем с этим символом высокородности.
Раулар некоторое время пристально разглядывал незнакомца, но так и не признал.
– Он не был мне представлен, – сообщил он Эвелине, которая порывалась утащить Райли в другой трактир. – Значит, не из высшей знати. Ешь спокойно.
Они отдали последние серебряные монеты за ужин и ночлег в общей комнате. К границе отправятся утром, на рассвете. Эвелина решила заодно зайти в храм и обратиться к Пресветлой с просьбой. Вот и продумывала речь.
– Может быть, Пресветлая ничего не могла сделать, потому что на Диких Пустошах почти нет воды? – примирительно заметил Райли. – На то они и Пустоши. А там, где нет воды, ее сила слабеет.
Эвелина представила выжженные солнцем степи, поросшие жесткими бурыми колючками, рыжие камни, раскаленные от жара. Гиблое место, которое даже кочевники Коргестана обходили стороной. Там никто не жил, пока однажды не появились демоны…
– По мне, пусть бы жили себе, если бы нас не трогали, – сказал Раулар.
Король развел руками: теперь, мол, поздно. Демонов все еще было меньше, чем людей, но каждый в бою стоил десятерых. К тому же их женщины бились наравне с мужчинами, не уступая им ни в смелости, ни в умении.