Эви сдалась на милость победительницы. И пока служанки наметывали подолы платьев, оказавшихся слишком длинными, слушала бесконечную болтовню бесхитростной принцессы.
– А сегодня вечером будет бал!"
"– Бал? – испугалась Эви.
Им сейчас не до пышных торжеств: время поджимает, егермейстеры сидят на хвосте, а Эви пока не представляет, как завести разговор про сапфир. Да и Дегар Тэшш сомнительный партнер для танцев. Еще забудется и задушит неугомонную принцессу. Признаться, Эвелине уже и самой хотелось малость ее придушить.
– Ну не бал, не бал… Прием. Отец, я, вы, несколько придворных. Но обещай уговорить Раулара со мной потанцевать!
– Э-э…
Хорошо, что Гизелла не стала дожидаться ответа, отвлекшись на очередное платье.
– Посмотри, вот это – лазурное – отлично подходит к цвету твоих волос и глаз. Но декольте слишком открытое… Надо бы украшение на шею. Я подберу из своих!
Глаза Гизеллы горели: она снова играла в куклы, вот только теперь в ее распоряжении оказалась вся Эвичка целиком.
– Рубин? Придется снять. Не подходит к лазурному. Не волнуйся, запрем в моей шкатулке. Никто не посмеет тронуть! Или, если хочешь, отнесем в хранилище артефактов. Его только моя кровь откроет. Моя и папина.
Эви сглотнула. Волоски на руках встали дыбом. Неужели Пресветлая услышала ее мольбы? Нехорошо пользоваться наивностью Гизеллы, но как упустить шанс, который сам просится в руки?
Теперь надо осторожно-осторожно все разведать и при этом не сболтнуть лишнего.
– Гизи, а где ваш артефактор?
Принцесса ползала по полу на карачках – помогала горничным подгибать ткань юбки. На самом деле скорее мешала, но была полна энтузиазма.
– Отец выгнал его! Знаешь, папа вот уже несколько лет болеет. А магистр вместо того, чтобы лечить, все твердил, что королю нужен свежий воздух и солнце. Мол, в таком гиблом месте только плесень себя хорошо чувствует, а люди не очень.
– Дела настолько плохи? – огорчилась Эвелина.
И решила, что перед уходом обязательно сделает все, что в ее силах, чтобы продлить жизнь короля Сигизмунда.