Или король еще слишком молод?
– Райли не любит бриться и попросил меня наложить небольшое заклятие – щетина не растет несколько недель, – пожала плечами Эви.
– Отмени магию.
– Зачем?
Впрочем, она и так знала ответ. Демону невыносимо находиться в теле слабой улитки, а гладкие щеки превращали его в юнца. Должно быть, ему от такой метаморфозы совсем тошно.
– Да пожалуйста, – проворчала Эви, пошевелив в воздухе пальцами и разорвав тонкую паутину заклинания. – Мучайся. Брейся каждое утро. И не жалуйся, если с непривычки останутся шрамы…
– Шрамы! – удовлетворенно повторил Дегар Тэшш.
«Прекрасно! Райли будет счастлив…» – мрачно подумала Эвелина.
Завтрак принесли в комнату вместе с запиской от короля Сигизмунда, где он просил прощения за то, что не сможет принять гостей за обедом: неважно себя чувствует.
«Будьте как дома, отдыхайте после долгой дороги, распоряжайтесь слугами, – писал в послании король. – Мы увидимся вечером и все обсудим».
Эви обрадовалась: не придется прятать глаза.
«Клянусь, когда все закончится, я вернусь и вылечу старину Гиза!» – мысленно пообещала она.
День пролетел незаметно. Эвелина выспалась на неделю вперед и объелась сладкими пирожками. Обнаружила в гостиной потрепанную книжицу, где рассказывалось о любви знатной девушки и бедного бродячего артиста. Зачиталась.
Гизелла не объявлялась. Тоже, видно, готовилась к балу.
После обеда пришли горничные с готовым платьем и квадратным бархатным футляром.
– Ее высочество просили передать, – с поклоном произнесла одна из девушек.
В футляре обнаружились колье и сережки с нежной бирюзой – капельками росы на тонких серебряных листьях филигранной работы.
Все складывалось как нельзя лучше!
Глава 12
Дегар Тэшш наотрез отказался учиться вальсировать. Впрочем, вслух он не произнес ни слова, но посмотрел так мрачно, что Эви предпочла не связываться. К счастью, и Райли не слишком любил танцевать.
Пришел камердинер и принес для гостя сюртук, свежую рубашку и брюки. Каким-то немыслимым образом вещи пусть и со скрипом, но налезли на крепкую фигуру короля.