Она почувствовала себя в ловушке: за спиной опасный хищник, и только вопрос времени, когда проснется его инстинкт убийцы. Что ему помешает сомкнуть руки у нее на шее, когда все пять артефактов окажутся в кармане? Эвелина гнала отчаянные мысли, но они не уходили.
Шаги Дегара замерли. Эви боялась повернуть голову, одеревенела. Что, если Дегар решил избавиться от горе-помощницы? Ведь какая от мейджи польза? Пока – один вред.
Тяжелые руки легли на плечи. Эвелина зажмурилась. Она так беспомощна сейчас! Ни грамма магии не осталось, а физических сил и подавно не хватит.
– Посмотри на меня.
Пришлось посмотреть. Дегар возвышался над ней и внимательно разглядывал своими черными демонскими глазищами. Нет, ничего в нем не осталось от Райли.
– Зачем ты меня боишься?
– С чего бы мне тебя бояться? – храбрясь, ответила Эви, но голос выдал – дрогнул.
Дегар отошел на другой конец кухни, присел на столик, скрипнувший под его весом. Долго молчал, зачем-то разглядывая свои руки.
– Я не знал, что быть человеком – это чувствовать столько всего. – Он провел пальцем по ладони. – Такая тонкая кожа, как…
Он огляделся, увидел капустный лист и указал на него:
– Как листок."
"– Какое романтичное сравнение, – съязвила Эви: Дегар больше не возвышался скалой, и к мейджи вернулось самообладание. – Как раз в духе демона.
Дегар возвратил ухмылку, изогнул бровь. Эвелина отметила, что он быстро учится выражению человеческих эмоций, сейчас от человека не отличить.
– Как крылья бабочки, – сказал он.
Эви оторопела. Не ожидала она от грубого создания такого поэтичного сравнения.
– Так легко ранить, изломать, уничтожить… – Дегар опустил взгляд на свои руки. – Я слаб. Так слаб.
Ясно, снова печалится о своем могучем теле. Эвелина часто слышала рассказы о том, как нелегко уничтожить демонов.