Ваши лайки и комментарии греют сердце автора?
Глава 1/2
Незнакомец изогнул бровь, и я, спохватившись, пробормотала:
— Спасибо…
Так, Анна, хватит таращиться на него, будто никогда не видела беловолосых мужиков. Но я и правда не видела беловолосых раньше. Истинная магия Стражей, да? Интересно…
В этот момент мужчина решил, что хорошего понемножку, и поставил меня на пол. Его лицо осталось холодным и неприступным, и только в синих глазах светилась крохотная искорка любопытства. А я принялась бесцеремонно разглядывать своего спасителя.
Его костюм напоминал военную форму, на плечах лежал черный кожаный плащ с меховым воротником, а у пояса висел меч. Тут я не сдержала восхищенный вздох. Оружие оказалось под стать хозяину. Изящные белые ножны, инкрустированные серебром, сапфир в рукояти источал силу. Я чувствовала, что передо мной клинок, который не раз побывал в бою.
Бесстрастный голос незнакомца заставил меня оторвать взгляд от оружия.
— Кто вы? И что вам нужно в Академии Стражей? — спросил он.
Теперь я не сомневалась, кто передо мной. Один из Стражей Севера и его магический меч. Хозяин такого оружия однозначно родовит и знатен. Не меньше, чем искусен в бою
Тут я вспомнила, что мне задали вопрос. Вместо ответа я молча протянула бумаги. Шорохи за спиной дали мне понять, что в комнате мы не одни. Пока мой спаситель внимательно читал документы, я быстро огляделась. Зал прибытия оказался довольно большим. Из мебели здесь был только длинный стол, за которым восседали еще три незнакомца.
Беловолосый, наконец, подошел и протянул мои документы седому. Меня начало одолевать беспокойство. Неужели с бумагами что-то не так? Печати подлинные, это можно проверить. Седой словно прочитал мои мысли:
— Печати подлинные.
Он задумчиво посмотрел на меня и продолжил:
—… принята на третий курс Академии Стражей.
— У нас нет свободных мест, господин Холмен, — возразил его сосед, чуть помоложе, с короткой черной бородкой. — И леди два с половиной года обучалась на Хранителя. Ей нечего делать на третьем курсе. Обучение придется начинать с азов.
Но Холмен повернул к нему бумаги и указал на печать.