Вместе как-то было легче, ведь не всё можно обсудить со своим мужчиной, даже любимым. Иногда хочется излить душу девочкам-подружкам. Хорошо, что хоть Каришка недалеко, и мы можем видеться хоть иногда. Но за Катю действительно душа болит.
Каринкины малявки просыпаются и начинают требовать маминого внимания и еды. Последнее мне уже поясняет Карина. Она звонит свекрови, которая помогает ей с детьми, прощается и уходит с коляской в сторону дома. А я, посидев ещё немного, тоже иду на остановку.
Продукты заказываю через доставку, убираюсь в квартире.
Пока в духовке запекается мясо с овощами, нарезаю салат из свежих овощей, тонко шинкую фруктовую нарезку.
Это первый ужин, на который я приглашаю Семёна. Хочется, чтобы всё было идеально. Волнуюсь, смогу ли подобрать момент, чтобы сообщить ему о беременности. Как бы не выпалить, когда он только на пороге покажется.
Ха-ха, может так и лучше. Сбежит — уж всё понятно.
Ладно, Василина, это нервы.
Ставлю на стол две тарелки, свечи и бокалы. Сама буду сок пить, Семёну предложу вино. Даже салфетки сворачиваю домиками красиво.
Когда в дверь раздаётся звонок, я аж подпрыгиваю. Быстро стаскиваю фартук и тороплюсь к двери.
41
Вытираю влажные пальцы о платье и берусь за защёлку замка. Волнуюсь неимоверно, аж внутри всё дрожит. Потом резко проворачиваю и распахиваю дверь, глубоко вдохнув и улыбнувшись.
Но… на пороге не Семён.
— Добрый день, Василина, — мягко, но холодно улыбается мне высокая ухоженная женщина лет пятидесяти. — Я могу войти?
— Здравствуйте. А вы…?
Ещё до её ответа я понимаю, кто она, и в груди что-то больно колет. Вряд ли это тёплый визит вежливости.
— Меня зовут Кристина Викторовна. Радич. Я мать Семёна.
— Добрый вечер. Проходите, пожалуйста.
Я немного отхожу в сторону, шире распахнув дверь, и впускаю женщину в квартиру. С минуты на минуту должен прийти Семён, и я не думаю, что он предполагает увидеть тут свою мать. А та явно не о его успехах по учёбе пришла узнать.
Кристина Викторовна осматривается, едва заметно поджав губы. Да, это простенькая съёмная квартира. У нас тут чисто, убрано, но очень неказисто.