Уж очень жадно он целовал меня у подъезда, и слишком искренне шептал, как сильно хочет увидеть снова. И не только увидеть…
В дверь небольшой лаборантской, что примыкает к аудитории, стучат. От неожиданности я подпрыгиваю на месте — настолько чужеродным кажется этот внезапный звук в заполонивших мою голову мыслях.
— Войдите, — говорю, тихо откашлявшись. Наверное, первокурсники принесли практические работы."
"— Привет, — слышу за спиной голос, от которого каждый волосок на теле встаёт дыбом. — Раздаёшь двойки направо и налево?
Я оборачиваюсь, ощущая, как мышцы спины встают колом от напряжения.
Радич стоит, подперев косяк плечом и улыбается левым краешком губ. А взгляд… такой, как и обычно — раздевающий.
Мне становится жарко. Сердце в груди набирает скорость. Вдоль позвоночника мелкими иголочками струится электричество.
Я точно сошла с ума, если реагирую так, стоило Семёну лишь оказаться со мной в ограниченном небольшом пространстве.
— Только тем, кто заслужил, — отвечаю, а потом одёргиваю себя, потому что взгляд сам по себе сползает с его лица ниже.
Хочется дать себе затрещину.
Очень порочная училка Василина.
Сглатываю, когда он щёлкает замком на двери изнутри и медленно подходит ближе.
— Если я тебя трахну прямо на этом столе. Сейчас. Ты потом так же спокойно поправишь свои очки и приступишь к работе, как ни в чём ни бывало? — спрашивает, приподняв правую бровь.
Семён есть Семён. Начать разговор с пошлости — так по его.
— Тормози, — хочу одёрнуть его, хоть немного остудить тот пожар, что почти осязается между нами, но получается сказать жалобно и неуверенно. — Пожалуйста…
А последнее вообще шёпотом…
— Знаешь, как я мечтал сделать это с тобой здесь, едва только впервые увидел тебя? — он стоит совсем близко, а я продолжаю сидеть на своём стуле. Возвышается надо мною. Смотрит сверху. — Блузка, узкая юбка, каблуки… Вздёрнутый нос, строгий взгляд… Сам не ожидал, что встанет моментально.
Воздух между нами накаляется до невозможности. Я вдыхаю и выдыхаю этот жар и вот-вот получу ожог лёгких.
— Семён, мы в университете… — моя последняя, ещё более жалкая попытка противостоять ему. И себе…
— И чё? — выдыхает в губы. Продолжает водить по ним языком, но так и не целует.