Перед парой аудитория закрыта. Предыдущая группа предупреждает, что училка моя не в духе, натягивала их всё занятие.
Так, интересно, и что же случилось? Если бы что-то серьёзное, она бы мне написала, уверен. Недотрах? Ну, каждый справляется как может.
Или ПМС? С этим посложнее, но тоже придётся пройти притирку и выучить её закидоны. Может, оргазм после пары в каморке чуть ослабит её гормональные качели?
Возвращается она уже по звонку. Проходит среди расступившихся студентов, стуча каблуками, отпирает дверь и входит в аудиторию первой.
Ладно. Мы так шифруемся? Ок.
Все заползают внутрь и рассасываются по местам. Пара и правда проходит жёстко. Адамовна моя зверствует, раздавая “неуд” направо и налево. Народ удивлён и явно озадачен, но атмосфера такая, что никто не решается оспорить.
На меня ни единого взгляда. Подчёркнуто игнорирует. И я замечаю, как у неё подрагивают ноги, когда присаживается за стол. Каблуки подкашиваются.
Что-то не то. Она злится, а я хер пойму, на меня или нет.
Началось.
Ладно, разберёмся после пары.
После звонка сваливаю вместе со всеми, ловлю по пути вопросительный взгляд Марка, на который пожимаю плечами. Когда одногруппники спускаются толпой в буфет, я разворачиваю оглобли обратно в кабинет фонетики.
Захожу — пусто. Дверь в препараторскую приоткрыта. Защёлкиваю замок в аудиторию и иду к ней.
Василина сидит за столом и рыдает, положив голову на руки. Вот так прям, аж задыхаясь и всхлипывая.
— И что случилось? — останавливаюсь рядом и прикасаюсь к её плечу.
Она вскидывает резко голову, дёргает плечом, сбрасывая мою руку.. Лицо красное, тушь по щекам, глаза сверкают яростью.
— Ну ты и козлина, Бамблби! — вскакивает и обеими ладонями бьёт меня по груди.
Нихрена себе.
— Ты… ты… — задыхается в рыданиях, ставя меня в полнейший тупик. — Ненавижу!
Дважды нихрена себе.
Так, пора кончать с этим.
Хватаю её за локти и хорошо встряхиваю, чтобы прекратила истерику.
— Василина, блядь! — говорю достаточно громко, чтобы она услышала.
Она вдруг испуганно съёживается, но рыдать перестаёт. Смотрит широко распахнутыми глазами.
— А теперь по порядку: что случилось? — говорю с расстановкой. — Чётко. По пунктам. Я жду!
32
Василина
Утренний кофе уже успевает остыть, пока я наношу макияж.
— Вау, Вася! — восторгается Лика, всматриваясь, чем смущает меня. — Тебе удивительно идут эти зелёные тени! Взгляд какой-то особенный становится. Да он и сам по себе горит.