А в спину ударил крик:
— Не иначе как в саду схоронился! Заходи справа! Эй, кто там, держите под прицелом стежку к лесу!
Бандеровец уже понял, что командовал преследователями опытный человек, уйти из рук такого не так-то просто. Пройдет еще несколько минут, и сомкнутся фланги погони, он окажется в мешке.
Беглец метнулся к окну и, стараясь не попасть в светлое пятно, стукнул в окно.
— Кто там?
— Одчиніть, будь ласка! З сільради…
Зазвенел отброшенный крюк, лесовик надавил плечом на дверь, влетел в сенцы, захлопнул дверь за собой.
— Молчи! Убью!.. — отрывисто сказал в темноту.
И столько отчаянной злобы прозвучало в этих словах, что можно было не сомневаться — убьет.
Ему никто не ответил. Не закричали, как он предполагал, не позвали на помощь. А погоня приближалась. Вот уже голоса, звон оружия, топот послышались у школьного крыльца.
— Попробуй только пикни! — снова пригрозил бандеровец.
Опять постучали — на этот раз в дверь. Властно и настойчиво. Лесовик поднял автомат, приготовился встретить каждого, кто переступит порог, очередью в упор.
— Кто? — голос девичий, испуганный и робкий.
— У вас никого нет? Никто не пробегал мимо?
— Не видела… Страшно очень, стреляют… Открыть вам? Скажите хоть, ради бога, что стряслось?
— Не открывайте никому, — посоветовали заботливо с подворья.
— Данилу?
Стихли шаги, ушли люди, а они все молчали, боялись пошевелиться. Бандит повел рукой в темноте. Ладонь уткнулась в упругое девичье плечо. Девушка отодвинулась, прижалась к стене.
— Дякую красно, — хрипло сказал неожиданный гость. Он спрятал автомат под полу кожушка. Крепче надвинул шапку. — Вроде бы угомонились. Все. Еще увидимся — я твой должник.
— Куда собрался? — опять почему-то испугалась девушка.
— В лес, к своим.
— Все стежки перекрыли. Поймают тебя, догадаются, где прятался…
Девушка всхлипнула, жалобно зашептала:
— Что я наделала, что наделала? И зачем только приехала в эту глушь?
— А-а-а… так ты новая учительница, — сообразил бандеровец. И строго прикрикнул: — Перестань ныть!
Он остановился у двери, приник к ней, прислушался, яростным шепотом выругался.
— Твоя правда. Из села сейчас не выйти.