— Бутылку армянского коньяка и красную икру! — устроившись за столиком, сделал заказ подбежавшей официантке Кащеев.
— А вы что будете заказывать? — Официантка сразу оценила Артура и одарила его улыбкой.
Зверев потер подбородок.
— Можно мне чашку кофе по-восточному?
— Что так скромно, Артур?! — недовольно запыхтел Кащеев. — Не слушайте его, девушка! Лучше скажите: у вас шашлык из баранины есть?
— Для вас у нас есть все, Алексей Викторович! — зарделась девушка.
— Тогда шашлык, нарезку из свежих овощей и корзинку с хлебом.
Зверев отрицательно покачал головой: спиртное он не любил. Стоило ему пригубить, как его тут же начинало тянуть на различные приключения, из-за которых на следующий день приходилось краснеть и откупаться от всех участников безобразий.
— Ну, как хочешь. А я пригублю, — махнул рукой Кащеев.
Их столик постепенно заставляли заказанными блюдами и напитками.
Свадьба тоже понемногу шевелилась: гости собирались на стульях у сцены, музыканты проверяли микрофон и аппаратуру, работницы загса примерялись к украшенной искусственными белыми розами кафедре.
«Зря я сюда пришел», — покручивая чашечку кофе на блюдце, понуро размышлял Артур. Срывать свадьбу Лизы ему расхотелось.
— Может, пойдем отсюда, а, Кащей?
— Ты че, Зверев?! Куда пойдем? Вон, коньячок едет! Сейчас по одной для смелости, и все получится! Свадьбу срывать будем!
— Не, я пас.
— Ты обалдел, что ли?! — Кащеев возмущенно вытаращил глаза. — А ну, давай по одной для смелости!
Открыв бутылку коньяка, он начал разливать терпкую жидкость в объемные бокалы на коротких ножках.
К ресторану подъехал свадебный кортеж. Он возвестил всех о своем прибытии громким сигналом.
Гости засуетились. Охрана открыла ворота, и на пороге показался следователь Романов, у которого за годы прибавилось седины на висках. Принаряженный в классический черный костюм, он вел дочь к алтарю.
Чинная процессия состояла из похожих друг на друга как две капли воды брюнетов в стильных летних костюмах и девочки лет девяти в пышном розовом платье и лаковых туфельках на маленьких каблучках. В тонких ручках девочка сжимала розовую сумочку в форме единорога.