— Снесите, к чертовой матери, этот чердак! — загромыхал он. — Я оплачу ваши услуги!
— Нельзя снести! — возмущенно замахал руками прораб. — Если снесем — крыша рухнет! Придется новый дом тогда строить, уважаемый Артур Николаевич!
Артур отправил в рот остаток огурца и в сердцах махнул рукой.
— Ну и ладно! Черт с ним!
Прораб хотел что-то сказать, а потом передумал и начал спускаться вниз по приставной лестнице. Догнав Артура, он сладко улыбнулся и начал свою речь:
— Но скажу тебе, многоуважаемый Артур Николаевич, одну очень важную вещь: из чердака можно сделать волшебную мансарду! Панорамное остекление с видом на море!
— Какое еще море?! Море через два квартала! — фыркнул Артур.
— А ты не знал, что с крыши видно море?
— Как-то не догадался забраться на крышу, уж прости.
— Значит, так: сделаем мансарду и шикарную веранду, на которой можно будет вечером пить чай и любоваться закатом. Расчеты сегодня сделаю, завтра тебе проект принесу. Неделя работы, и ты свой чердак не узнаешь!
Воровато осмотревшись, прораб подметил, что маман увлеклась поливкой своих астр и дубков.
— А ну, на место положи! Это все на засолку! — грозно потребовала мать и направила струю на прораба.
— Зара, дорогая, тебе что, огурец жалко? — уворачиваясь от ледяной воды, возмутился тот.
— Жалко, да! Положил немедленно на место! Хочешь огурец — сгоняй на рынок и принеси!
— Я тебе завтра помидоров за это принесу. Хочешь? Целое ведро! У меня в огороде поспели! Не хочешь, да? Ну и ладно! — обиделся он и бросил огурец обратно в ведро.
У невысокого забора притормозила служебная машина из городской администрации, и оттуда выбрался Кащеев в стильном темно-сером костюме. Выглядел он был не особо свежим: судя по его постному выражению лица, кутеж на яхте удался.
Артур насторожился: Кащеев не заявился бы к нему домой с утра в воскресенье просто так, да еще и в костюме. Костюмы Кащеев надевал исключительно на официальные городские мероприятия.
Интуиция Артура не обманула: в руках у Кащеева была его, Артура, барсетка с документами, которую Зверев оставил накануне в «Инжире», когда срывал свадьбу Лизы, и белая роза.
— Доброе утро, дорогая мама! — чинно поклонился матери Артура Кащеев и вручил ей розу в обмен на шланг с холодной водой, после чего принялся жадно пить воду из шланга.
— Ох, погуляли, ох, погуляли! — надрывно простонал он.