— Тогда до вечера, meine liebe Freulein? — говорит хмырь в зеленом медицинском костюме и шапочке с принтом в виде кроликов и при этом он ТАК смотрит на Веронику! Прямо-таки взглядом пожирает!
— Угу, bis zum Abend! — цветет эта коза и впрыгивает в мою палату. — Привет, красавчик!
Цветы в руках! И это тебе, Дикий, не банальные розы, до которых ты, возможно, сумел бы додуматься. Но и то не факт, не факт… Это что-то нереально красивое — розовое, из пышных шапок состоящее, моментально запахом своим заполнившее все окружающее пространство.
— А по-немецки слабо? — выдавливаю из себя, чувствуя, как распирает изнутри болезненная, не имеющая права на существование, горькая ревность.
— Nein, nicht schwach, — смеется она и тут же переводит для меня, тупого идиота. — Нет, не слабо! Hallo, Hübscher!
— Хюб… кто? Стесняюсь спросить? — охреневаю я.
— Шшер-р! — рявкает Вероника. — А что у нас сегодня с настроением, м? Чем недоволен мой самый любимый пациент?
И мне, конечно, этого говорить нельзя.
— Просто я в школе тоже учился. И помню еще, что означает meine liebe Freulein…"
"Прекратив тасовать цветы в кувшине, Вероника подходит ко мне. Вместе со своим свежим ароматом, который заглушает для меня даже вездесущий запах этих цветов. Берет за руку.
— Мне очень приятна твоя ревность… — а в глазах, вдруг поднятых на меня, я вижу слезы! И меня отпускает! Ну, не может она так радоваться моей реакции, если для ревности есть повод!
— Кто этот кролик-самоубийца? — киваю в сторону двери.
Усаживается рядом на кровать.
— Захар? — мой взгляд перескакивает с ее коленей в глаза. Улыбается. Она такая красивая, когда улыбается.