– Вот так и пойдем, как стемнеет. С нашей стороны в готовности оказать поддержку на передовой рубеж выдвинулась стрелковая рота старшего лейтенанта Руслана Бегдашева. Я его давно знаю – боевой товарищ. Кроме этого, артиллерийский дивизион 122-миллиметровых гаубиц готов открыть заградительный огонь. Действия пехоты и артиллеристов – по моему сигналу.
– Что за сигнал?
Капитан достал ракетницу.
– Три красные ракеты. Сигнальные патроны в подсумке.
– Ясно, – кивнул Шелестов. – Наши шансы на успех увеличиваются."
"– Да прорвемся, товарищ майор.
Он хотел сказать «как у озера Хасан», но вовремя вспомнил, этого делать нельзя, и промолчал. Это не осталось без внимания старшего лейтенанта Бойко. Впрочем, знакомы ли майор с капитаном, не особо его волновало. Нужно было выполнять задачу.
Совещание прервал один из разведчиков, отряженный в группу наблюдения:
– Товарищ капитан, – обратился он к Васильеву, – немцы выходят в район стыка дивизий.
– Много?
– Пока видели одну пехотную роту. Ее подвезли на грузовиках.
Шелестов приказал:
– Веди к посту наблюдения.
Вышли на опушку леса, прикрытую кустами. Увиденное не обрадовало.
В районе уже находились три пехотные роты, они занимали позиции двумя эшелонами на расстоянии в километр от леса. По рокадной дороге на их усиление шла рота средних танков Т-3.
Васильев выругался:
– Заткнули все-таки фашисты «дыру».
– И что теперь? – спросил Бойко.
Шелестов сказал:
– Смотрим, составляем схему обороны пехотного батальона немцев, усиленного танковой ротой.
Васильев распорядился:
– Наблюдателям фиксировать позиции рот. Я пришлю к вам старшину, он составит схему. Вопросы есть?
Вопросов у разведчиков не было. Офицеры отошли к месту временного нахождения подразделения.
Васильев отправил к наблюдателям старшину.
Вернулся Кубарь, протянул командиру разведгруппы лист бумаги:
– Вот схема.
Шелестов, Васильев и Бойко склонились над ней.
– Что мы имеем, – проговорил майор, – три пехотные роты. Это батальон без пулеметной роты, да и не нужна немцам пулеметная рота.