Мало ли кому нужен сам товарищ Берия!
– Хорошо, я в Управлении, жду!
Ждать Платову пришлось до 1.30.
– Что у тебя, майор? – Голос Берии был заметно уставшим.
– Докладываю, товарищ генеральный комиссар…
Платов обрисовал ситуацию в Олевском районе.
Берия воскликнул:
– Я этого Фриша расстреляю! – Затем немного успокоился: – Как сам думаешь, Маханов опять попал в руки диверсантов?
– Сомневаюсь. Скорее всего ушел в район.
– У него там есть родственники?
– По нашим данным, нет. Есть тетка, но она в городе, дядя – в деревне.
– Хорошенькое дело, майор. Если Маханов сумел добраться до райцентра, ему прямая дорога в райком. Но там, насколько я понимаю, он не объявлялся.
– Маханов мог еще не дойти.
– Но его ищут оперативники Фриша. Район поисков весьма ограничен. Почему не найдут? После бомбежки он может быть контужен, а это значит – передвигаться, как здоровый человек, он не в состоянии.
– Не могу знать, товарищ Берия.
– Завтра отправишь группу Шелестова сначала в Киев, затем в район. Фришу об этом знать не обязательно, задача группе – найти Маханова и переправить его в Москву. Все, майор, я устал, действуй. О результатах работы Шелестова докладывай мне по необходимости. Условия работы прежние: полная секретность, никаких контактов с представителями власти, документы на штатских лиц, легенду придумаешь сам.
Берия отключился. Положил трубку и Платов.
В 9.00 23 июня он уже был на секретной даче.
Встретил его комендант. Доложил, что офицеры позавтракали и находятся в помещении. Платов прошел в приличных размеров дом, огороженный высоким забором и охраняемый сотрудниками НКГБ.
Навстречу вышел Шелестов:
– Здравия желаю, товарищ майор.
– Здравствуй, Максим. Собери своих людей в комнате совещаний.
Под ней подразумевалось небольшое помещение в торце здания у запасного выхода.
Вокруг стола на стульях разместились майор Шелестов, капитаны Буторин, Коган и Сосновский.
Вошел Платов, офицеры поднялись, приняли положение «смирно».
Майор госбезопасности махнул рукой:
– Садитесь. – И устроился во главе стола. – Докладываю обстановку.