А мы прикинем, куда мог податься, возможно, раненый Маханов. Там особых путей и не было. Только бы успеть выполнить задание до прихода немцев.
Шелестов повысил голос:
– Ты даже не заикайся об этом.
– Ну ты еще скажи, что Красная армия вот-вот остановит врага и погонит его обратно до самого Берлина. Мы же с тобой прекрасно знаем: не будет этого. Пока мобилизация не пройдет, промышленность не перестроится. А это – время. Я только «за», чтобы наши разбили немцев, но в данных условиях это нереально. Война затянется надолго, Максим, и давай не будем успокаивать друг друга.
– Ладно. О родственниках никому ни слова. Тем более – Платову. Ему вообще этого знать не следует.
– Конечно, командир.
– Давай всех сюда, надо хоть какой-то план составить.
Офицеры собрались в гостиной. Всем было ясно: если Маханов не погиб от контузии и ран, то дорога у него была одна. Вот только пересекала эту дорогу на Олевск река Терев. Раненому человеку даже такую небольшую реку не переплыть. Только на лодке или на плоту. Отсюда решение: проверить место выхода к реке по нескольким направлениям, исключая основную дорогу.
Совещание закончили в 15.20. А через десять минут на дачу въехали «Паккард» и два «ЗиСа». В гостиную вошел сам Берия.
Офицеры этого не ожидали – встали по стойке «смирно».
– Садитесь! – разрешил заместитель председателя Совета народных комиссаров. – Удивил?
Ответил, как старший, Шелестов:
– Так точно, товарищ генеральный комиссар.
– Вижу. Платов поставил вам задачу? Какие есть предложения?
Шелестов поднялся:
– У нас отработан предварительный план.
– Излагайте.
Шелестов доложил. Берия и Платов внимательно выслушали."
"Генеральный комиссар немного помолчал, потом поправил пенсне:
– Что ж, решение, похоже, единственно верное в сложившейся ситуации. У меня вопрос: где группа собирается укрыться в Олевске?
Шелестов кивнул на Платова:
– Товарищ майор ГБ сообщил, что в связи с эвакуацией в райцентре освободилось много домов.
Берия кивнул:
– Во время работы – предельная бдительность и осторожность. Успешное выполнение первого задания показало, что вам это по силам.
Он посмотрел в глаза Шелестову, от чего майор почувствовал себя неловко.
– Насчет Лидии Александровны Давыдовой. Что ты так сморишь, Максим Андреевич? Уж не хочешь ли сказать, что не знаешь фамилии своей дамы?
– Не знаю, Лаврентий Павлович.
– Странно. Должен был знать.