Над ним наклонились, и, различив сквозь щелочки опухших век очертания человеческой фигуры, Роман прохрипел:
— Помоги…
Человек присел на корточки, и запыхавшийся голос сказал над самым его ухом, отчетливо выговаривая слова:
— Еще раз окажешься возле Алисы Кручининой, останешься без яиц. Понимать надо буквально, а не как фигуру речи. А Венесборг скажи, что следующая очередь — ее.
Человек встал и начал таять в фонарном свете, становясь отчего-то не желтым, а темным, непроницаемым, и вместе с ним таким же темным стало и сознание Романа.
Глава 8
За металлоискателем пришлось возвращаться в Москву, потому что первый, привезенный Бабкиным, вышел из строя через двадцать минут после начала работы, и Сергей, как ни бился, не смог разобраться, что с ним не так. Дорогу туда и обратно длиной шестьсот километров он осилил за один день, ругаясь и кляня на чем свет стоит производителей металлоискателей, и по приезде сразу же уснул, едва свалившись на узкую панцирную кровать.
Когда он проснулся, комнату заливал молочный свет, как будто за стеклом светилось привидение.
— М-да. Деревня Гадюкино.
Сергей отвернулся от безнадежного полынного пейзажа и только теперь заметил, что в комнате что-то изменилось.
Его спортивная сумка, которую он не брал с собой, стояла иначе: край торчал из-под кровати, а Бабкин, уезжая, задвинул ее до самой стены. Узкий фанерный исцарапанный шкаф, в который он повесил верхнюю одежду, был приоткрыт, и оттуда подслеповатым глазом таращилось зеркало. Вытащив сумку, Сергей быстро убедился, что кто-то рыскал в ней, прикрыл шкаф и задумался."
"Самым простым объяснением было бы любопытство хозяина, но Бабкина что-то смущало в этой версии, и он наконец понял, что именно.
Либо он хотел, чтобы гость знал об обыске.
— Или просто не скрывался, — вполголоса проговорил Бабкин, укладывая вещи в привычном порядке.