При этом оба понимали, что если они попадут в поле обзора оптического прицела, то снайпер предпочтёт уничтожить Берсанаку, как человека известного, и не будет стрелять в Дока, понимая, что Док так и так пропадёт, не имея связей в чужой стране, не зная безопасных путей к границе, да к тому же ещё основательно хромающий. Дока постараются захватить, потому что он слишком мало похож на чеченца, и даже если федералы не знают ещё, что с Берсанакой в паре работает иностранец, то могут определить это по внешнему виду полковника.
Так, совершая порой достаточно большие и крутые круги, чтобы не оставить следов на снегу и чтобы не попасть в зону обзора оптического прицела, они вышли уже в безопасную, казалось, зону, когда услышали вдалеке громкий взрыв.
– К сожалению, это не наша мина сработала… – сказал Берсанака. – Наша должна была шарахнуть потише…
– Наша – это которая? – не понял полковник.
– Вход заминирован. Не ту кнопку нажмёшь, сам себя похоронишь.
– Понятно… А что это? – спросил полковник Доусон.
– Это федералы нашли вход в подземелье и взорвали люк. Теперь нам туда путь заказан. Но нам туда и не надо… В нашем нынешнем положении активность федералов в подземелье нам только на руку.
– То есть? – не понял Док.
– Они потратят много времени и сил, чтобы всё там обследовать, и всё равно половины проходов не найдут.
– Они будут работать через спутник, – сказал Док Доусон.
– Там бетон в полметра, и арматура… Ни один спутник такую толщину не прошибёт…
– Он и прошибать не будет. Узнав, что там действительно есть подземелье, они передадут на спутник координаты только одного входа, а спутник через пару минут выдаст им полную карту. Там, где двери не окажется, там они будут её искать, потому что не бывает коридоров, ведущих в никуда.