Умри в одиночку

Так получалось надёжнее, и бывали даже случаи, что кого-то после такого выстрела удавалось захватить почти живым. И потому Берсанака, понимая всё это, не поспешил дать из окна очередь, а только сделал Доку Доусону, появившемуся в дверном проёме, повторный знак, призывающий к тишине, а сам ждал. Стук повторился, но это уже был не призыв к хозяину, а просто автоматическое движение, потому что сразу после этого младший лейтенант Идрис Дударков спустился с крыльца, на дорожке оглянулся, осмотрел весь дом снизу доверху и пошёл к машине.

Но в машину садиться не стал, показывая этим, что не намерен уезжать, не поговорив с хозяином.

В этот момент в коридоре зазвонил телефон. Звонок был громкий, и его услышал даже младший лейтенант на улице. Обернулся и словно ждал, поднимет ли кто-то трубку. Звонки продолжались один за другим. Но ни Берсанака, ни полковник к аппарату, естественно, не приблизились. Да и Дударков внезапно перестал обращать внимание на звонки. Берсанака понял почему. По улице с хозяйственной сумкой в руках шёл к своему дому дедушка Саламбек.

Несмотря на возраст, Саламбек не ходил ни с тросточкой, ни с посохом, как большинство его ровесников, и вообще при ходьбе старался держаться прямо. Изношенному годами организму давалось это, наверное, нелегко, и потому дедушка ходил медленно, но расправленные плечи придавали его облику гордость и статность. Даже увидев у своих ворот ментовскую машину и самого Дударкова, поджидающего его, старик не поторопился. Кто ждёт, тот дождётся. И даже приветливости менту, когда рядом оказался, не продемонстрировал. Дударков хотел было сумку взять, чтобы до дома донести, и это был почти естественный, но весьма удобный, а главное, вежливый способ войти в дом. Но дедушка Саламбек сумку не отдал, сказав что-то сердито.

Разговаривали они прямо на улице. Говорил Дударков, говорил, явно стесняясь того, что говорит, и переминался с ноги на ногу. Дедушка Саламбек выслушал его молча, ответил что-то коротко, повернулся и так же неторопливо пошёл к своему крыльцу, не забыв закрыть на щеколду калитку, показывая менту, что в дом его не приглашает.

Ключ в двери поворачивался так же неторопливо. Саламбек сначала вошёл, пронёс на кухню сумку и только потом вернулся и закрыл дверь на ключ. Этим он явственно показывал, что дома ему скрывать тоже нечего.

Берсанака с Доусоном вышли из своей комнаты, как только ключ повернулся в замке.

– И что Дударкову нужно было? – спросил Берсанака с нескрываемой неприязнью.