Сначала работали обещания всех благ, но где-то они уже работать перестали вовсе, где-то ещё едва-едва дышат. И сейчас, пока ситуация не стала необратимой, необходимо ослабить Россию и заставить многих её потенциальных партнёров отвернуться и отказаться от сотрудничества. И именно этим занимается здесь полковник Доусон. Но спорить, возражать Берсанаке, конечно, он не стал, потому что не место здесь для споров и объяснений. Да и не нужно Берсанаке всего этого понимать…
– Ладно… Веди, куда ведёшь, если это твоя война.
Но уже через полчаса полковник снова остановился.
– Берсанака, мы идём в обратную сторону…
Гайрбеков не вздохнул в ответ, а прорычал со вздохом.
– Объясни… – потребовал полковник.
– Я же тебе говорил, что сейчас мы в лабиринте… Где ты видел лабиринт, в котором ходят всегда прямо? Здесь два километра по прямой, а мы пройдём восемь. За счёт того, что иногда приходится возвращаться. А что это тебя так волнует? Раньше ты молча шёл за мной и ничего не спрашивал.
Док Доусон ничего не ответил. Ему не хотелось выдавать своих мыслей, иначе он рисковал не дойти даже до места…
* * *"
"Весна приближалась, и дни становились заметно длиннее. Капитан Матроскин посмотрел на часы. Вчера ещё в это время темнота уже наступала. Сейчас темнота ещё только грозила своим скорым вступлением в горы. А маршрут уже приближался к концу. Карта показывала, что где-то в этом районе могут выйти на дорогу Берсанака со спутником.
Снова позвонил Стропилин и предупредил, что по его просьбе навстречу спецназу, чтобы группа успела осмотреть место действия хотя бы в сумерках, выслали милицейский грузовик.