* * *"
"Выждав время, когда Берсанака удалится настолько, что не будет его видеть, полковник Доусон закончил мучить свою многострадальную ногу. Он выглядел хмуро, был предельно сосредоточен и аккуратен. Обойдя здание, снял рюкзак, вытащил из него три тубы с препаратом и отмычки, оставил рюкзак с автоматом у дверей, понимая, что в такое время никто не покусится на его боевое снаряжение, достал отмычку и попытался открыть замок на входной двери в детский дом. Он даже знал, какой именно отмычке должен поддаться замок, потому что до него по тому же пути уже прошёл «маршрутник»[12] и подготовил для полковника полные и исчерпывающие данные.
Замок оказался не закрытым. Это на секунду смутило и насторожило полковника, он прислушался, но тут же решил, что провинциальная безалаберность позволяет, видимо, оставлять двери открытыми.
Больше ему здесь делать было нечего. Теперь осталось только снять на цифровую видеокамеру то, что будет происходить на глазах у комиссии ПАСЕ.
Выйдя из дверей, полковник забросил за плечи рюкзак, привычно перебросил через шею короткий ремень автомата и пошёл сначала к большому мусорному ящику, в который выбросил не использованные только сейчас тубы, а три пустые, привезённые Сосланбеком.
Уже около самой лестницы полковник приостановился, услышав звук. Что-то слегка поскрипывало. Подняв голову, он увидел, что чуть-чуть шевелится дверь, ведущая на чердак. Ещё «маршрутник» предупреждал, что чердачная дверь не закрывается. Вот и шевелит её сквозняком.
Остался последний штрих, и тогда вся операция пойдёт дальше без участия самого Дока Доусона.