Ох, Скарлетт, не будьте же дурочкой! Ну, что Эшли Уилксу делать теперь, когда у него нет дома, плантацию у него отобрали за неуплату долгов, а цена благородным джентльменам — пенни за двадцать штук. Может он работать головой или руками? Готов побиться об заклад, что вы немало потеряли денег с тех пор, как он взялся управлять лесопилкой.
— Ничего подобного!
— Как славно! Могу я взглянуть на вашу бухгалтерию как-нибудь в воскресенье вечером, когда у вас выдастся свободное время?
— Пошли вы к черту — и не только в свободное время.
— Кошечка моя, я уже был у черта, и он оказался невероятно скучным. Больше я к нему не пойду, даже чтобы вам угодить. Вы взяли у меня деньги, когда они были вам до зарезу нужны, и употребили их в дело. Мы с вами уговорились, как вы будете ими пользоваться, и вы наш уговор нарушили. Но запомните, бесценная моя маленькая обманщица: настанет время, когда вам захочется занять у меня еще. И захочется получить эти деньги под невероятно низкий процент, чтобы вы могли купить новые лесопилки, новых мулов и построить новые салуны.
— Если мне потребуются деньги, я возьму заем в байке, так что премного благодарна, — холодно заявила она, с трудом сдерживая клокочущую ярость.
— Вот как? Что ж, попытайтесь. Я владею, кстати, немалым количеством акций банка.
— Да?
— Да, у меня есть интерес и к добропорядочным предприятиям.
— Но есть же другие банки…
— Превеликое множество.
— И пойду — и даже с удовольствием.
— Пойдете, но без удовольствия, когда узнаете, какие они запрашивают проценты. Красавица моя, в деловом мире крепко наказывают за нечестную игру. Вам бы следовало не вилять со мной.
— Хороший вы человек, ничего не скажешь! Богатый и могущественный, а точно коршун набрасываетесь на таких, как Эшли или я.
— Вы себя на одну доску с ним не ставьте. Вы не растоптаны. И никогда не будете растоптаны. А вот он растоптан, он пошел ко дну и никогда не всплывет, если какой-нибудь энергичный человек не подтолкнет его, не будет наставлять и оберегать всю жизнь. Ну, а я что-то не склонен тратить деньги на такого, как Эшли.
— Однако вы же не возражали помочь мне, а я шла ко дну и…"
"— Ради вас стоило рискнуть, моя дорогая, даже интересно было рискнуть.