Я не стану встречаться с ними ни в твоем доме, ни в чьем-либо другом. Нет, даже если бы мне пришлось.., пришлось… — Мелани отчаянно подыскивала самое сильное слово, — …даже если бы мне пришлось проявить грубость.
— Ты что, осуждаешь моих друзей?
— Нет, дорогая, но это твои друзья, а не мои.
— Значит, ты осуждаешь меня за то, что я пригласила к себе в дом губернатора?
Хоть и загнанная в угол, Мелани твердо встретила взгляд Скарлетт.
— Дорогая моя, все, что ты делаешь, ты делаешь всегда с достаточно вескими основаниями, и я люблю тебя и верю тебе, и не мне тебя осуждать.
Да и никому другому я не позволю осуждать тебя при мне. Но, Скарлетт! — Слова внезапно вырвались стремительным потоком, подгоняя друг друга, — резкие слова, а в тихом голосе зазвучала неукротимая ненависть. — Неужели ты можешь забыть, сколько горя эти люди причинили нам? Неужели можешь забыть, что дорогой наш Чарли мертв, а у Эшли подорвано здоровье и Двенадцать Дубов сожжены? Ах, Скарлетт, ты же не можешь забыть того ужасного человека со шкатулкой твоей матушки в руках, которого ты тогда застрелила! Ты не можешь забыть солдат Шермана в Таре и как они грабили — украли даже твое белье! И хотели все сжечь и даже забрать саблю моего отца! Ах, Скарлетт, ведь это же люди, которые грабили нас, и мучили, и морили голодом, а ты пригласила их на свой прием! Тех самых, что грабят нас, не дают нашим мужчинам голосовать и теперь поставили чернокожих командовать нами! Я не могу это забыть.
И не забуду. И не позволю, чтобы мой Бо забыл.
Я и внукам моим внушу ненависть к этим людям — и детям моих внуков, если господь позволит, чтобы я столько прожила! Да как же можешь ты, Скарлетт, такое забыть?!
Мелани умолкла, переводя дух, а Скарлетт смотрела на нее во все глаза, и гнев ее постепенно утихал — до того она была потрясена дрожавшим от возмущения голосом Мелани.
— Ты что, считаешь, что я совсем уж идиотка? — бросила она. — Конечно, я все помню! Но это уже в прошлом, Мелли. От нас зависит попытаться извлечь из жизни как можно больше — все это я и стараюсь делать.
Губернатор Баллок и некоторые милые люди из числа республиканцев могут оказать нам немалую помощь, если найти к ним верный подход.
— Среди республиканцев нет милых людей, — отрезала Мелани. — И мне не нужна их помощь. И я не собираюсь извлекать из жизни как можно больше.., если дело упирается в янки.
— Силы небесные, Мелли, зачем так злиться?
— О! — воскликнула Мелли, засовестившись.
