Определённо, я становлюсь «поцелуйным наркоманом».
– Ребята, вы хотя бы в ангар уйдите, что ли! – пробился сквозь окутавший меня туман удовольствия чей-то голос. – Вы, конечно, очень мило смотритесь, но всё же лучше делать это не на виду у всех.
– Джеффри, сгинь! – пробормотал Гейб, и снова прильнул к моим губам.
Но чувственный морок уже стал рассеиваться.
– Гейб, дети! – воскликнула я, слегка отстраняясь. И вообще – целоваться под чьим-то взглядом мне было некомфортно. Видимо, Гейб это понял, потому что, тяжело вздохнув, опустил меня на землю, но тут же привычно прижал к своему боку.
– Я обработал Крису ранки и дал обезболивающее. Сейчас он спит. Завтра зайду, проверю его. Но, в принципе – никаких ограничений, постельный режим не требуется, за ночь отлежится и достаточно. И, кстати, колено Томаса в порядке. Синяк, конечно, ещё красуется, но уже не болит, так что больше его можно не мазать.
– Спасибо, – улыбнулась я доктору и вспомнила о законах гостеприимства.
– Спасибо, но меня ждёт Джулия, – улыбнулся он. – Ужин с семьёй – это святое.
И, помахав нам на прощание, Джеффри исчез.
– Джулия, Джулия?.. – Я определённо уже слышала это имя раньше. – Вспомнила! Его жена – человек, верно? Это он папа малыша Эрика?
– Верно, – улыбнулся Гейб. – Я вас скоро познакомлю. Думаю, у вас с ней найдётся, о чём поболтать.
– Непременно, – направляясь к задней двери, кивнула я. – Знаешь, я собиралась сделать на ужин отбивные, но раз уж Кристиан спит.
– Отличная идея. Я обожаю мясо в любом виде.
– Я тоже. Одна из моих прежних проблем. Знаешь, одно время мне не хватало денег, чтобы купить себе столько мяса, сколько хватило бы, чтобы наесться досыта. И порой приходилось даже ловить мелкую дичь в лесах, благо, для меня особой сложности это не представляло. А вот разделывать тушки кроликов, бобров или енотов – это было ужасно! Но голод заставляет приспосабливаться.
Гейб вдруг остановился и крепко прижал меня к себе.
– Ты больше никогда не будешь голодать. Клянусь! Ну, почему я не встретил тебя раньше, – почти простонал он. – Как представлю тебя – одинокую, голодную, такую маленькую...
– Я выжила, Гейб, я здесь, с тобой! – я успокаивающе поглаживала его по спине, а он прижимался щекой к моей макушке. – Все хорошо. И сейчас мы пойдём и нажарим столько бифштексов, что просто объедимся.