Лишь раз я испытала точно такую же боль – от когтей Гейба, и не сомневалась в происхождении теперешних ран. Когда я сумела встать на четвереньки, огромная лапа с размаху опустилась на мой бок, отправляя меня в очередной полёт.
Новые раны, новая боль. Теперь я могла видеть, как кровь хлещет из моего разодранного бока. В этот раз Линда не особо торопилась подойти, понимая, что деться мне некуда, и мне удалось встать на колени. Против пантеры я бессильна, но умирать, уткнувшись носом в землю, я не стану. Откуда во мне это странное желание глядеть в глаза своей убийце? Не знаю, но, тем не менее, я поднялась.
В этот раз мне сложно было даже голову приподнять. Я полулежала, привалившись плечами к пню, оставшемуся от сломавшейся сосны, и наблюдала, как Линда, не торопясь, приближается ко мне. Если сейчас ударит меня по голове – то просто оторвёт её. Вот тебе и бессмертие.
К моему удивлению, на полпути ко мне Линда вдруг остановилась и словно бы задумалась. Потом, приняв какое-то решение, она направилась прочь от меня. Я не сразу поняла, что идёт она к беспомощно лежащему на земле Лаки.
– Нет! – изо всех оставшихся сил заорала я, видя, как огромная лапа опускается прямо на не успевшего увернуться мальчика.
Брызнула кровь. Отчаянный крик Томаса был заглушён диким рёвом, вырвавшимся из моего горла.
Наверное, я должна была удивиться. Но на это не было ни моральных сил, ни времени. Всё, чего я хотела в тот момент – это защитить мальчика.