Ты не убийца! И потом – у неё же отец есть, ему-то каково будет?
– Ох, Миранда, умеешь ты убеждать! Ладно, пусть живёт, но я её всё же накажу. Пока не знаю – как, но накажу. Придумаю что-нибудь.
Мы уже бежали по посёлку в направление медпункта. Я увидела толпу возле него и задёргалась на руках у Гейба.
– Пусти меня, я сама пойду, а то они подумают, что я тоже раненая.
– Им прекрасно известно, что ты не раненая, а победитель, – усмехнулся Гейб. – А победителей обычно тоже носят на руках.
– Откуда они знают? От отца Линды?
– Возможно.
– Они всё слышали? – в ужасе прошептала я. – И про Голос тоже?
– Конечно.
– Ну, всё, теперь меня точно будут считать сумасшедшей, – я уткнулась ему в шею, пряча ото всех лицо. Жаль, что я не могу забраться к нему под кожу и отсидеться там.
– Не говори ерунды, девочка, я тебе, кажется, уже объяснил раньше – сами являясь чем-то далеко не нормальным, мы весьма терпимо относимся к любым чужим странностями.
– Надеюсь, – пробормотала я ему в шею.
Остановившись на крыльце медпункта, Джеффри повернулся к толпе.
– С Томасом всё будет в порядке. Его состояние стабильно. Сейчас я зашью ему раны и сделаю переливание, и через несколько дней он уже бегать будет.
– Донор нужен? – спросил какой-то парень. – У меня вторая положительная.
– Спасибо, Брайан, но донор у нас уже есть.
– Кристиан? – удивилась я. – Он что, врач?
– Пока нет. Он ещё не прошёл интернатуру и ординатуру. Слишком молод, на двадцать пять лет внешне пока не потянет. Но медицинского колледжа ему вполне хватит, чтобы подавать Джеффри инструменты при операции.
Говоря это, Гейб заходил вслед за Джеффри и Кристианом в помещение клиники. На ходу доктор обернулся.
– Думаю, Рэнди, тебе не помешает принять душ.
"И он исчез где-то в глубине коридора. А Гейб занёс меня в уже знакомую дверь, за которой находились палаты. В незакрытую дверь одной из них я увидела лежащую на кровати, с закрытыми глазами, Линду и сидящего рядом с ней Лайонела, который, сгорбившись и спрятав лицо в ладонях, представлял собой наглядную картину то ли отчаяния, то ли стыда. На наше появление никто из них не отреагировал.