Хвала богам за мой высокий болевой порог и мгновенную регенерацию!
Ну, значит, можно расслабиться и вернуться в то восхитительное состояние, до которого Гейб довёл меня своими ласками, а я так глупо из него вынырнула. Я уже вполне освоилась с присутствием внутри себя чужеродного предмета, мой организм приспособился. Ну, конечно, это же правильно, так и должно быть. Сейчас Гейб начнёт двигаться во мне, и все приятные ощущения вернутся, я читала.
Но Гейб не двигался. В чём дело? Я в чём-то ошиблась? Всё это происходит как-то по-другому? Личного опыта у меня, конечно, ноль, поболтать об этом с подружками тоже как-то не доводилось, в связи с отсутствием у меня таковых. Но не могут же ошибаться все прочитанные мною книги? Вряд ли. Тогда почему Гейб застыл? Я даже не уловила момент, когда он перестал меня целовать.
Поняв, что в какой-то момент зажмурилась, я приоткрыла один глаз, а, наткнувшись на тревожный бирюзовый взгляд, широко распахнула оба. Гейб удерживался надо мной, опираясь на руки, его лицо было напряжено, он внимательно и, пожалуй, даже с опаской вглядывался в моё лицо.
– В чем дело? – недоумевающе спросила я.
– Ты в порядке? – выдохнул он.
– Наверное, – пробормотала я. – Почему ты застыл?
– Я боюсь причинить тебе боль. Ты такая... крошечная.
– Ты что, собираешься дожидаться, пока я подрасту? Так вот, я больше не вырасту! – я была в шоке, и только этим могла объяснить свои следующие слова. – А ну, продолжай! Немедленно!
Видимо, это всё же были правильные слова, поскольку Гейб расплылся в улыбке и.
Поначалу его движения были медленными и плавными. Он явно сдерживался, давая мне привыкнуть и приспособиться. Ощущения были... странные. Смешанные. Я прочла порядочно любовных романов, многие из них перевела, но брать их за образец было бы глупо. Там, едва лишившись девственности, героини тут же начинали получать неземное удовольствие.