Мясо тут своё, экологически чистое, бесплатное и безлимитное. Так что голодных тут не бывает. Я не особо умелый кулинар, но несколько блюд у меня получаются неплохо.
– Я заметил, – выскребая из сковороды картофельные поджарки, ответил Роб. – А как ты догадалась, что мне нравится вчерашнее пюре, «поджаренное» на сковородке? Есть же микроволновка.
– Не знаю? – Я пожала плечами. – Просто сама люблю так делать, поэтому машинально и для тебя погрела.
– Ещё одно доказательство того, что мы родня, – подмигнул он мне.
Я улыбнулась. Мне нравился мой брат. Точнее – братья. Жаль, что мы не росли вместе. Но, что было – того не вернёшь, а прошлое не изменишь. Нужно довольствоваться тем, что есть, и жить сегодняшним днём, не оглядываясь на прошлое.
Мы дружно убрались на кухне и вернулись в гостиную. Там как раз подходили к концу воспоминания о переселении из Европы в Америку обоих кланов. Гаргульи переселились почти на сотню лет позже, к тому же далеко не всей семьёй, многие остались жить в Европе.
– И где же твои братья сейчас? – спросил Коул у Роба. – Почему не вернулись?
– Они остались, чтобы Джеффри перелил их кровь двум оставшимся человеческим жёнам напрямую. Я сдавал кровь после них, когда пришли Филипп и Люси, и доктор перелил кровь ей прямо от меня. А потом я обнаружил, что мне вообще котлет не оставили – они умяли всё, пока дожидались меня.
– Каро, жена Роджера, – понимающе кивнул головой Гейб. – Она ранена в ногу и пока не ходит, по крайней мере – так далеко от дома. А вторую зовут Сара, а её мужа – Чейз.
– Ну, я познакомиться с ними не успел, потому что готов был от голода съесть собственные ботинки, если бы они у меня были. Так что, близнецы решили задержаться и стать донорами для этих женщин, а я рванул сюда.
– Похоже, Джеффри протрубил общий сбор, едва вы явились сдавать кровь, – улыбнулся Гейб. – Ну, как он, отошёл от шока?
– Не знаю, – пожал плечами Роб. – Сложно сказать. Конечно, он всё время смотрит на жену, старается при любой возможности прикоснуться к ней и блаженно улыбается, но у половинок же всегда так.
В гостиной повисла тишина.