На бортик бассейна выбрался Томас, чтобы затем нырнуть обратно. Мой взгляд невольно зацепился за огромные шрамы, пересекающие его бедро. Как бы аккуратно Джеффри не зашивал раны, шрамы не могли не остаться. Счастье ещё, что после такой травмы Томас не хромал и не испытывал боли или какого-либо ещё дискомфорта. Джеффри был уверен, что всё дело в моей крови. Возможно. Но, в любом случае – шрамы выглядели жутковато, учитывая, что по мере роста мальчика они тоже росли. В итоге Томас вынужден избегать пляжей или общественных бассейнов, чтобы не подвергаться вопросам типа: «Где и когда ты умудрился подраться с динозавром».
Но Томас считал это ограничение не слишком большой платой, учитывая, что он вообще мог погибнуть или, в лучшем случае, остаться инвалидом. А лет через тридцать-тридцать пять, после перерождения, от его шрамов останутся лишь воспоминания, да фотографии в архиве у Джеффри. Тогда исчезнет последнее напоминание об инциденте с Линдой.
Кстати, о Линде. У неё тоже всё хорошо. Окончательно поняв, что Гейба ей не заполучить, она успокоилась и огляделась, наконец, вокруг. Учитывая, какие все оборотни красавчики – выбрать было из кого. Как мы вскоре узнали, она сошлась с одним из мужчин там, в Австралийском поселении. Уж не знаю, любовь там у них, или просто два одиноких сердца пригрелись друг возле друга, но они вместе уже более двадцати лет и, по словам недавно вернувшегося в Долину Лайонелла, вполне счастливы.
Линда нашла себе весьма необычное хобби – купила огромный участок земли с эвкалиптовым лесом, и устроила в нем заповедник. По рассказам всё того же Лайонелла, приехав в Австралию, Линда буквально влюбилась в коал, и теперь старается организовать в своём заповеднике все условия для их безопасной жизни.
Поначалу в тот заповедник захаживали-таки браконьеры, но это обычно заканчивалось для них весьма скверно. Из леса неожиданно появлялась огромная пантера необычного жёлтого цвета.