– Я не хочу, чтобы у нее вообще был любовник!
Никто, кроме него. Хотя ему не стоило так бурно выступать против ее планов. Калеб и Шоу уставились на него. Джастин выругался.
– А почему? – спросил Калеб, на этот раз серьезно.
Джастин отвернулся и уставился в огонь. Перед мысленным взором снова вставала Виктория. Она выгнулась дугой, она стонет, груди обнажены, голова запрокинута назад от удовольствия. Он представил, что рядом с ней такой будет другой мужчина, и у него свело желудок."
"– По закону она моя.
Но он знал, что на этом дело не кончится. Теперь, когда Виктория вступила в игру, ему придется иметь с ней дело. Ему не удастся избежать ни ее, ни страсти, полыхающей между ними. В конце концов, это приведет к закономерной развязке.
И он не мог больше ждать.
Виктория расправила складки платья и пощипала себя за щеки, чтобы вернуть им хоть немного краски, после чего вышла из экипажа на оживленную улицу.
Она задрожала, вспомнив его жаркий, опаляющий поцелуй, который жег ей рот, как клеймо. Он играл с ней, будил в ней страсть, превращал в ложь все те годы, когда она делала вид, что выбросила его из головы.
Может быть, сегодня она увидит его. А если и нет, Виктория не обманывала себя: это произойдет – не в этот, так в другой раз. Они теперь вращаются в одних и тех же кругах. Хотя она в действительности совсем не знала мужа, Виктория догадывалась, что вчерашняя бравада, демонстрация своих планов подействовала на него, как красная тряпка на быка.
Она допустила ошибку, из-за гордости и желания насолить ему, сбить спесь.
Она тряхнула головой и вошла в переполненный бальный зал. Хватит думать о Джастине. Что сделано, то сделано, она открылась перед ним, и этого не изменишь. Но сейчас ей нужно сосредоточиться на Хлое.
На этот вечер приглашен один из бывших покровителей ее подруги.