Не потому, что она ему небезразлична, даже не потому, что он на самом деле ее желал, а потому только, что так велела его гордость. Но она не позволит ему помешать ей исполнить долг перед Хлоей. И не имеет значения, насколько он притягателен.
Когда виконт отошел достаточно далеко, чтобы не слышать их, Виктория двинулась на Джастина.
– Как ты смеешь вмешиваться в мою приватную беседу? – прошипела она.
– Думаю, у меня как у мужа есть все права хотя бы посмотреть на человека, с которым его жена собирается поразвлечься, – тихо огрызнулся Джастин и глянул через ее плечо.
Виктория покачала головой:
– Тебя никто не спрашивает, Джастин. Я не желаю слышать ни твоих советов, ни комментариев.
– Мы не всегда получаем желаемое, – ответил Джастин с грубой усмешкой.
Сердце Виктории забилось сильнее. Ее муж начал медленно приближаться к ней, шаг за шагом. Она не шелохнулась. Она знала, что он собирается делать и что это всего лишь манипуляция.
– Но я могу дать то, что тебе нужно, Виктория, – произнес он хрипло. – Больше, чем кто-либо другой.
– Ты понятия не имеешь, что мне нужно, – прошептала она, но ее неуверенный тон говорил сам за себя. Слова ничего не значили.
Он всмотрелся в ее лицо, и Виктория задрожала под его взглядом. С ужасом она поняла, что он пытается что-то разглядеть в ее глазах. Не желание. Правду.
Она попыталась оттолкнуть его, но он держал крепко.
– А что тебе нужно на самом деле? – надавил он.
Ее сердце стучало как безумное, и Виктория догадывалась, что Джастин чувствует это, прижимая ее так крепко к своей груди.
– От тебя – ничего. Я ни капельки тебе не доверяю.
– Ни в чем? – пробормотал он, взял ее за подбородок и приподнял лицо.
А потом его полные жадные губы накрыли ее рот в жарком, властном поцелуе. Все неприятные переживания и страхи, которые не давали ей покоя с момента прибытия на этот бал, внезапно поблекли.
Он первым прервал поцелуй и отступил в тень. Виктория стояла, пошатываясь.
– Веришь ты мне или нет, Виктория, ты все равно принадлежишь мне. Помни об этом.