Сусликов умудрялся еще и говорить с набитым ртом:
— Нет, ну какие проблемы? Человек жив, в Москве, почему нельзя с ним встретиться?
— Я попробую сейчас позвонить, но дозвониться не гарантирую.
— Попробуйте.
Попытка удалась. Трубку сняла Вера.
— Как ты? — спросила Анна.
— Все лучше и лучше.
— Замечательно. Можешь пригласить к телефону Константина Владимировича?.. Константин Владимирович, у меня в кабинете сейчас находится майор милиции Дмитрий Дмитриевич Сусликов. У него есть к вам ряд вопросов. Ответьте на них, пожалуйста.
"Она передала трубку Сусликову, и тот, не переставая жевать, изложил Колесову суть дела. Анна отлично слышала их разговор — безобразие, оказывается, у ее телефона изоляция никуда не годится, и ее посетители невольно в курсе всех телефонных бесед. Нужно немедленно вызвать мастера или поменять аппарат. Правда, диалог шел на повышенных тонах, вернее, они попросту орали друг на друга.
— Я ничего не могу сообщить вам полезного, — говорил Костя. — О том, чтобы предоставить пленки с записями, речь не может идти в принципе.
— Вы отказываетесь помочь следствию?
— Какого рода преступление вы бы ни расследовали, мои сугубо конфиденциальные беседы с пациенткой никакого отношения к ним не имеют.
— А вот это мне судить!
— Заблуждаетесь.
— Я могу оформить изъятие в судебном порядке!
— Напрасный труд. Официальным медицинским документом является только медицинская карточка. Ее вы действительно можете получить через суд. И она вряд ли удовлетворит ваше любопытство, даже если вы разбираетесь в профессиональных терминах.
— Какое любопытство? Я что, в бирюльки играю?
— Не могу судить. Будьте любезны, передайте трубку директору.
— Козел! — громко сказал Сусликов и передал трубку Анне.
— От козла слышу!
— Константин Владимирович, это я.
— Простите! Анна Сергеевна, если кто-то попробует вскрыть мой сейф, то устрою такой скандал, который никому и не снился. Через час я буду в клинике.
— Не волнуйтесь, Константин Владимирович, ничего подобного не произойдет. И приезжать вам не нужно.
— Нужно! Нужно! — Сусликов возбужденно постучал кулаками по столу. — Пусть едет, я его здесь дожму.
Анна заговорщически кивнула милиционеру:
— Нет, если вы считаете необходимым, Константин Владимирович… Да, ваше присутствие, конечно, облегчило бы мое положение. Спасибо! До свидания!
Она положила трубку. Сусликов принялся за очередной бутерброд.
— Дмитрий Дмитриевич, вы втягиваете меня в конфликты с подчиненными.
— Да бросьте вы язык ломать.