Вообще неясно, почему, например, некоторые с этим синдромом имеют нормальное мужское телосложение, хотя большинство — евнуховидное: они выше среднего роста, длинные ноги, узкая грудь, широкий таз, мышцы развиты слабо, растительность на лице и теле скудная, порой вовсе отсутствует.
Сергей никогда не любил заниматься спортом, потому что ни в одном его виде не мог добиться хороших результатов. Он редко брился, а когда Вера однажды заметила по этому поводу: “Тебе повезло”, ответил ей резко, почти грубо — не твое дело.
"— В свое время, — говорил Костя, — эти больные заинтересовали меня, потому что при лечении мужскими половыми гормонами — андрогенами — происходит не только развитие половых функций, увеличивается мышечная масса, но и улучшается эмоциональная сфера. Дело в том, что эти мужчины отличаются психической вялостью, пониженной инициативой…
“Ничего подобного”, — подумала Вера.
— …или, напротив, они эмоционально неустойчивы, склонны к аффектным вспышкам.
“Похоже”, — мысленно согласилась Вера.
— Почему эта лишняя хромосома приклеивается?
— Науке неизвестно.
— Твоя наука больше ставит вопросов, чем отвечает на них. Порой она похожа на стрелка, который сначала запустит стрелу, а потом нарисует мишень в том месте, куда попал.
— Верочка, больше оптимизма! Оптимисты изобрели самолет.
— А пессимисты парашют, — подхватила Вера. — Гениален не тот, кто придумал колесо, а тот, кто додумался использовать четыре колеса.
— Ты у меня страшно умная женщина, — сладко потянулся Костя.
Наконец он догадался поинтересоваться. И конечно, поймет, в чем дело.
— Сегодня я выяснила, что у Сергея именно этот синдром.
Костя понял мгновенно и застыл с потешно открытым ртом. Вот и появилось нечто юмористическое! Редко увидишь на Костином лице гримасу детской растерянности.
— Верочка! — Он медленно встал и протянул к ней руки. — Ты беременна? Ты была у врача?
Вера тоже встала, сделала шаг назад.
— Минуточку! — притворно возмутилась она.
— Кто молол такую чепуху? Не мучай меня! Ты беременна?
— Давно и прочно. Целых три месяца.
Костя издал не то рык, не то стон, бросился к ней, крепко обнял, потом вдруг всполошился:
— Я тебе не сделал больно? — Он испуганно разжал объятия.
— Сделал, — улыбнулась Вера. — Я не знаю, как оценивать такую бурную реакцию.