Лешка сначала прижался к моей щеке, потом губы скользнули по скуле, спустившись ниже, к шее, и голова сама откинулась ему на плечо, а глаза закрылись. Он проложил цепочку быстрых поцелуев вдоль изгиба, пока пальцы настойчиво тянули свитер из-за пояса джинсов. Подушечки мягко погладили обнажившуюся кожу на животе, и от щекотного ощущения я едва не захихикала, судорожно вздохнув. Внутри словно что-то распрямилось, завязанные в узел нервы вдруг расслабились, как и я сама, позволив событиям идти своим чередом и просто следуя проснувшимся инстинктам.
Чуть повернулась, не открывая глаз, обняла его, привлекая ближе, Лешка оставил мою шею и накрыл губы своими. Мы целовались неторопливо, жарко, смакуя каждое мгновение, и я таяла в его руках, умирая от восторга. Горячая ладонь нырнула под свитер, медленно провела вверх до самой груди, накрыла холмик, чуть сжав его, и я выгнулась навстречу, прерывисто вздохнув прямо в губы Леше. От вспыхнувших эмоций по телу то и дело прокатывалась дрожь, сердце гулко колотилось, перегоняя по венам уже не кровь, а густую, горячую патоку.
Пожалуй, впервые за всю мою долгую и богатую на опыт жизнь простые прикосновения так действовали на меня. Каждое рождало вспышку ощущений, кожу как будто обсыпали огненные искорки, настолько она стала чувствительной. И, пожалуй, никогда взгляд мужчины не волновал до натянутых, как струна, нервов… Леша медленно опустился на колени, скользя ладонями вдоль тела, а губы выложили дорожку из поцелуев по животу, до самого пояса джинсов. Пальцы расстегнули пуговицу, взялись за пояс… А вот тут наступал тот самый неловкий момент, когда под джинсами — колготки.
Леша решил проблему радикально: он просто стянул джинсы вместе с ними, сразу оставив меня в одном белье. А потом отстранился и некоторое время разглядывал, так и не убрав рук с бедер и тихонько поглаживая пальцами.