Усадьба толстушки Астрид

Но я в безопасности в своем новом теле – вряд ли какой-то Казанова заинтересуется мной сейчас, когда болезненная полнота (скажем прямо – толстота) превращает меня во что-то грузное, неуклюжее, часто и сильно потеющее, с раздутым лицом, на котором размылись черты. Светлые волосы Астрид, в лучшие времена похожие цветом на спелую пшеницу, и те поблекли, повылазили от переживаний. К тому же после падения в келье со стола я слегка прихрамываю.

Но не красота меня волнует, а здоровье. Почему Астрид, такая же молодая девочка, как и я, которой только стукнуло двадцать четыре, три раза пережила выкидыш? Нервы ей, конечно, изрядно помотали, один Тейг, скотина, который вел себя с ней ужасно, чего стоит, и все же три выкидыша подряд – это неспроста.

Потому-то я так и хотела поскорее уехать подальше от Вассов – без них спокойнее, а спокойствие важно для здоровья и гормонального фона.

Пока я раздумывала обо всем этом, мы въехали в Тулах. Это большая деревня, в которой около пятидесяти дворов, и даже есть собственный маленький каменный храм Айра-отца, которым заведует единственный на всю округу жрец, большой любитель пива.

Тулах кормит плодородная земля и щедрые дары лесы, но здесь не устраивают ярмарок, а сами местные за развлечениями уезжают в другие деревни – хотя бы в тот же Вирринг. Говаривают, земля здесь издавна проклятая, пристанище всякой нечисти – и чудовища, дескать, в сумраке Тулахского леса водятся, и преступники всех мастей; сотню лет назад здесь также скрывались высокородные бунтовщики, протестующие против присоединения к Ренсу.

В общем, недобрая слава у Тулаха. Зато практичные люди знают, сколько дает здешний лес королевству: отсюда вывозят собственно лес, золу, смолу, мех, мед, воск; также везут грибы, ягоды, орехи, растения. Фиона Лорье лес уважала, как некое могущественное существо, и внучку учила тому же, так что я, по сути чужая здесь, благодаря воспоминаниям Астрид и сама почувствовала некий трепет, оказавшись в деревне.

Дилижанс проехал по дороге к колодцу и там остановился.

Местные уже ждали: большинство пришли за почтой и посылками, а также чтобы забрать товары, привезенные родными, и чтобы загрузить новые товары в путь, ведь вскоре дилижанс отправится обратно в Кивернесс.

Я вышла из экипажа одной из первых, потому что при себе у меня не было ничего, кроме маленькой кожаной сумочки; местные не обратили на меня никакого внимания. Что ж, Астрид сильно изменилась после замужества, так что немудрено, что во мне не признали «свою».