Бутылки с зажигательной смесью – это не шарик, выпущенный из пращи. Это тянет на террористическую деятельность. Только этого им не хватало!
Виктор Дмитриевич наскоро перекусил чем бог послал, переоделся в чистое и собирался уже выйти из дома, как во дворе хлопнула калитка и послышались незнакомые голоса. Он выглянул в окно. По дорожке к дому шагали двое: сумрачный сутулый человек – старший лейтенант милиции, а за ним еще один, высокий, широкоплечий, в хорошем костюме. Что-то эта высокая уверенная фигура Виктору Дмитриевичу напоминала, но он никак не мог сообразить, что именно.
В руке высокий нес полиэтиленовый пакет. Внутри лежало что-то нетяжелое и бесформенное. На обломок могильной плиты это не было похоже, и Виктор Дмитриевич немного успокоился.
Парочка поднялась на крыльцо хозяйской половины.
Виктор Дмитриевич не стал паниковать. Все, что могло его каким-то образом выдать, он припрятал ночью вне дома, в надежном месте – сунул сверток под стреху сарая. Конечно, в случае настоящего обыска найдут и там, но с какой стати устраивать обыск? Одним словом, пускаться в бега было рано и неразумно.
Через некоторое время во дворе опять послышались голоса, и через минуту в дверь постучали.
– Ты дома, что ли? Люди поговорить с тобой хотят!
Виктор Дмитриевич без спешки выглянул. Вместе с Петровной явились те же двое. Высокий с любопытством воззрился на незнакомого человека. Старший лейтенант козырнул и почти утвердительно сказал:
– Можно?
Виктор Дмитриевич не стал возражать. Молча пропустил гостей в комнату, указал на свободные стулья. Петровна смотрела с порога осуждающе, будто знала про постояльца что-то очень нехорошее.
– Участковый инспектор Кружков, – представился старший лейтенант. – Извините, что беспокоим. Уточнить кое-что надо. Вы, значит, приезжий?
– Так точно, – сказал Виктор Дмитриевич и полез в пиджак за паспортом. – Приехал по делам. По личным. Недели на две. Вы насчет регистрации? Я, собственно, уже собираюсь уезжать...