И причем выставил как бы нашими собственными руками. Честно говоря, на такой оборот дела я не рассчитывал. Но похоже, мы наступили господину художнику на какую-то заветную мозоль. Нет, черт возьми, меня все больше цепляет вся эта история! Если я не разберусь в ней, я непременно заболею!
– Гуров! Ни в какой истории ты больше разбираться не будешь! – заявила Мария. – Завтра рано утром мы заведем машину и уедем отсюда. Долг вежливости мы выполнили, родственные чувства продемонстрировали, в лучах обоюдной славы погрелись.
– Сначала хотел, но теперь... – сказал Гуров.
– Теперь тем более, – заявила Мария. – Больше не хочу оставаться здесь и дня! У меня тоже имеются амбиции. Как-никак, а я звезда сцены и экрана. У меня фанаты есть! «Не хочется, чтобы наша кровная связь стала добычей забвения!» – передразнила она Булавина. – Нет уж, кровь кровью, а с меня довольно! У советских собственная гордость! Только попробуй завтра не уехать.
– Ну, хорошо, до завтра еще есть время, – покорно сказал Гуров. – Давай хотя бы напоследок прогуляемся по окрестностям. Посмотрим местные достопримечательности. Камень, например, могильный. Он не дает мне покоя. Ну, не могло быть такого совпадения, не могло! Его создали специально, чтобы напугать Булавина, довести до инфаркта!
– Что-то не слишком он напугался! – скептически заметила Мария.
– Я сам удивляюсь, – махнул рукой Гуров.
Мария согласилась напоследок «посмотреть достопримечательности», и они не спеша отправились за пределы «замка» в сторону кладбища.
– Может быть, твой родственник и экстремал, – заявил Гуров по дороге. – Но капитал у него приличный, насколько я понимаю. Наверняка существуют люди, которым этот капитал хочется прибрать к рукам.