Неожиданный повторный визит участкового был нехорош еще и тем, что он помешал Виктору Дмитриевич забрать свой тайный багаж. Не полезешь же под стреху сарая на глазах у Кружкова! Но и оставлять все это надолго здесь невозможно. Значит, придется наведаться сюда еще раз, тайно, а это может быть чертовски опасно! Проклятый участковый!
Кружков со своим сопровождающим дошли вместе с Виктором Дмитриевичем до самых ворот. Соседи постепенно начинали расходиться. На окраинной улице уже начинали зажигаться фонари.
– Не зайдете попрощаться с хозяйкой? – поинтересовался Кружков.
– Уже попрощался, – сообщил Виктор Дмитриевич.
– Ну, тогда счастливого пути! – сказал участковый. – Может, свидимся еще когда-нибудь?
– Не дай бог! – коротко засмеялся Виктор Дмитриевич. – Уж извините, может, и невежливо так говорить, но с милицией лучше лишний раз не встречаться!
ГЛАВА 11
– И вы, значит, утверждаете, что кто-то очень умный привез на кладбище плиту с выбитым на ней именем Булавина, показал ее художнику, а потом уничтожил, чтобы скрыть следы? – спросил Гурова участковый Кружков, когда они вдвоем отправились на следующий день проверить кладбище.
Гуров хотел не только показать участковому то самое место, где некоторое время находилась пресловутая плита, но и повторно проверить, не обнаружится ли на кладбище еще что-нибудь имеющее отношение к делу.
Они забрались в глубь кладбища, выбрав по настоянию Гурова маршрут, начинавшийся от самых старых захоронений. Чтобы добраться отсюда до нужного места, пришлось бы потратить немало времени, но Гуров был уверен, что овчинка стоит выделки.
– Что здесь и как, не все старожилы знают, – пытался переубедить он Гурова. – Некоторые места – это вообще белые пятна на карте нашей Родины.
Гуров все же был непреклонен. Строго говоря, требовать чего-либо от Кружкова он не мог. И тот был совершенно не обязан сопровождать Гурова. Но что-то удерживало участкового от решения избавиться от докучливого оперативника из Москвы.